Демид. Пенталогия (СИ) - Андрей Вячеславович Плеханов

Трактор стоял как вкопанный. Накрылась коробка передач. Вот ведь незадача! Тракторок хоть и небольшой – мотор да колеса, а вещь в хозяйстве незаменимая. И работал вроде бы исправно, хоть и сделан был в дружественном Китае. Степа, конечно, великим специалистом в механике не был, но до сих пор с ремонтом справлялся без труда – все-таки в деревне вырос. А тут хоть плачь! Не получается ничего, и все тут!

Степа разложил разобранную коробку на брезенте, прямо на траве, и скрючился над ней в четвероногом положении, выставив к небу тощий зад. Конечно, сподручнее было бы работать на верстаке, но, как назло, верстачок был напрочь завален разным железным хламом, и разобрать его меньше чем за день не было никакой возможности. Степан был чумазым как черт – солнце палило нещадно, и он извозил всю физиономию полосами черного масла, стирая едкий пот. Господи помилуй! У него уже в глазах рябило от всех этих шестеренок, валов и муфт. Хоть бы какая-то инструкция по ремонту была! Ни черта! Все давно уж затерялось. Кто знает, каким по счету хозяином этого трактора был Степа?

– Здорово, сосед! Что, коробка полетела?

Степа повернул голову назад, как собака, не вставая с четверенек. Демид. Тоже мне сосед. Понаехали всякие из города. Хорошо им там, жируют в своих совместных предприятиях, доллары гребут. А мы тут, в деревне, работай без продыха, Корми всю эту ораву.

– Полетела.

И снова уткнул полосатую физиономию в железки. Демид вызывал раздражение. А если говорить честно, ревность. Жгучую ревность. Чем Степан хуже его? Почему Лена, такая чудесная и чистая девушка, живет с этим типом – вертким, подозрительным, с обшарпанной криминальной рожей? Говорили, что Демид – научный сотрудник, преподаватель в университете. Но с виду он был больше похож на бандита с большой дороги. Степан не хотел бы встретиться с ним вечером в темном месте.

– Вторая заклинивает? – Демид присел рядом на корточки.

– Ты откуда знаешь? – Степа глянул зло. Лезут тут всякие с советами.

– Вижу. Сколько раз собирал?

– Третий раз уж. Бесполезно...

– Само собой. – Дема сохранял полную серьезность. – Кто ж на земле-то работает? Да еще вниз башкой? Ты так не только трактор, ты и самолет в траве растеряешь.

– Слушай, ты! – Степан вскочил, сжав кулаки. – Катись ты отсюда, а? Не вводи во грех! Дай поработать спокойно!

– «Поработать»... – Демид шарил глазами по траве, даже не удосужился встать с корточек. – Поработать хочется... Чертовски... Ага, вот он! – Он выудил из жесткого пучка пырея маленькую блестящую детальку, держал ее в щепоти, разглядывал. – Он самый. Шарик фиксатора. Маша-растеряша. Ключ на двенадцать дай.

Степан оторопело сунул в руку Демида гаечный ключ. Дема уселся по-турецки на брезент и принялся за дело, насвистывая под нос. Работал он не спеша, но нужные детали словно сами прыгали ему в руки. Через двадцать минут коробка была собрана.

– Готово! – Демид обернулся к Степану и улыбнулся. Физиономия его теперь была такой же пестрой расцветки, как и у Степана. – Хороший тракторок, между прочим. Если насиловать не будешь, лет десять протянет.

– Спасибо. – Степан протянул руку Демиду. – Ты, я смотрю, разбираешься. Надолго приехал?

С задней мыслью, конечно, вопрос. Если уж этот Демид такой специалист в механике, попросить его наладить циркулярку. И шкив у генератора в сарае на ладан дышит. А что, все равно Демид ничего тут не делает, пускай хоть какая польза от него будет. Кстати, и бензопилу перебрать бы не мешало...

– Ты планы-то подожди строить. – Дема насмешливо блестел глазами – словно мысли читал. – Я тебе, конечно, все могу сделать. А чем расплачиваться-то будешь? Сельхозпродукцией?

– Ну как? – Степа не ожидал такого поворота. – В каком смысле – расплачиваться? Мы ж соседи. Да и коллеги, в некотором роде, оба с университета. Просто по-христиански, в конце концов... Неужто не поможешь?

– Ладно, ладно, шучу я. – Дема примирительно помахал рукой. – Только платы все равно потребую. Информации потребую. Знать мне кое-что нужно.

– Об Елене, что ли? – догадался Степан.

– И о ней тоже. Ты водки-то, поди, не пьешь?

– Бог миловал. Не потребляю зелье проклятое.

– Тогда кваску тяпнем. Пойдем в холодок, а то у меня уж мозги от жары расплавились. Поговорить нужно.

Неизвестно, откуда о сем факте прознал Демид, но квасок у Степана действительно был. Отменный квасок, прохладный, забористый, с хренком. По первой кружке хватанули залпом – аж зажмурились, так в нос шибануло. Вторую кружку пили не спеша.

– Квас-квасок, мирское пиво... – произнес с растяжкой Демид. – Ты ведь, Степан Борисыч, человек образованный. Тебе бы людей грамоте учить. Истории, философии. А ты землю пашешь. Где ж тут историческая правда?

– А в том правда-то и состоит! – Степа болезненно дернулся – не первый, видать, Демид пнул в больное место. – И образование мое вовсе не мешает мне труд свой к землице-матушке прикладывать. Ведь сила-то вся от земли идет! И сам Лев Николаич, бывало, за сохой хаживал. А кроме того, нравственность народная... Кто