Кому много дано. Книга 2 - Яна Каляева
— Я хочу разобраться, что случилось с отцом и матерью, Домна.
Молчание, тишина, тень. Мерцает экранчик, падает редкий снежок.
И тогда по наитию я добавляю:
— Я хочу их вернуть, поняла? Попытаться хотя бы! Особенно — маму. Вернуть хозяйку этого дома… Домна.
Не знаю, почему я сказал «особенно маму». Наверное, потому что надменный Парфён из видения у меня особых симпатий не вызывал. А вот женщину было жалко. И… я понял, что искренне хочу ей помочь. Попытаться помочь.
По экранчику рядом с калиткой идет мелкая рябь — словно там тоже неожиданно пошел снег. Лицо Печки из мультфильма про Вовку сменяется на иное — лицо деловитой девушки в узких очках, со светлыми волосами, со стильной короткой стрижкой.
— Принято, Егор Парфёнович. Следуйте моим указаниям. Подзовите сюда вашего… специального гостя.
Машу Сопле, тот, путаясь в полах пальто, подбегает к калитке.
— Добро пожаловать в домен Строгановых, господин Вышний, — сдержанно произносит Домна. — Не буду задерживать вас оглашением правил, но Егор Парфенович за вас поручился — слушайтесь его. Помните, что в пределах имения действует юрисдикция Строгановых и работают скрытые системы безопасности.
— Конечно, дык это самое, — бормочет Сопля. — Большая честь, понимаю! Мы со всем уважением!
— Следуйте вместе с гостем за световым маркёром, Егор Парфёнович, — командует Домна. — Я прострою маршрут таким образом, чтобы вы не столкнулись с родней. Фаддей Михайлович занял кабинет вашего отца. Я предприму действия, чтобы он удалился оттуда на некоторое время.
— Спасибо, Домна.
Калитка мягко распахивается; на одном из камней, которыми выложена дорожка, вспыхивает зеленый огонек. Потом — пунктиром — на следующем.
Бежим — я впереди, Сопля сзади — к дому.
К заднему крыльцу.
Далее холл, коридор. В какой-то момент Домна указывает нам отступить за угол — и мимо, не видя нас, пробегает Фаддей Михайлович, потому что с первого этажа доносятся невнятные призывы Олимпиады Евграфовны.
Лестница.
Сопля вертит башкой с такой силой, что та, кажется, сейчас отлетит.
— К самим Строгановым попал, — бормочет себе под нос карлик, — Лишай обзавидуется… Может, и в Серединные понизят из Вышних после такой-то чести! Ух!
…Кабинет.
— Садись, Сопля, — указываю на банкетку.
Карлик плюхается, весь съеженный, лапки прижаты к груди.
Стою перед ним, покачиваясь с носка на пятку.
— Ну что, чувствуешь?
Сопля безошибочно тычет пальцем в сторону камня.
— Вот он, Егор Парфенович.
Так странно слышать от этого существа обращение по имени-отчеству. Тем более — по чужому отчеству.
Но пусть.
— Расскажи мне еще раз, что это за штуковина.
Ключевые вещи я у него уже выведал — еще там, в ТЦ. Но пусть повторит, даст деталей. Если врет — пойму.
— Я не имел к Договору касательства, я простой Вышний, — бормочет Сопля. — Однако, как ведомо всем йар-хасут… Роду Строгановых вручен был Владыками камень из небесного железа. Особый камень! Рели… Рекли… Рекликвия йар-хасут.
Он с почтением косится на стол Парфена Строганова.
— Продолжай.
— Камень сей позволяет наследнику Договора переноситься в Изгной — когда нужда в том есть.
— Куда конкретно переноситься, Сопля? И как?
— Дык, это самое. Когда нужда есть. Туда.
Я сдерживаю раздражение. Подыскиваю формулировку. Вот она.
— А чем платить нужно за перенос, а?
Карлик ежится:
— Кровью.
Беру со стола нож для бумаг, молча протыкаю им палец. Бежит красная струйка.
Над камнем, который я взял окровавленной ладонью, повисают давешние три иконки.
Сопля смотрит одновременно завороженно, почтительно и непонимающе.
— Верхние болота, — говорю я карлику. — Туда хочешь попасть?
Кивает.
— Тогда расскажи мне, как открыть портал! И туда, в болота! И… в другие части вашего мира. Видишь, доступны три варианта? Но ни один не работает!
Недоумение на мордочке йар-хасут медленно сменяется пониманием.
— Это не нужно всё, Егор Парфенович, — блеет он.
— Что не нужно?
— Картинки. Это ваша человечья магия. Она — поверх накручена.
Ах, вот оно что! Озарение наступает плавно — и притом стремительно. Будто машина вкатилась во двор — и свет фар осветил потолок в темной комнате. Иконки — позднейшая надстройка. Местный магтех. Просто Парфен Строганов отдал камень опричным магам, ну или еще кому — и те прикрутили интерфейс, в общем-то, необязательный.
Да и выгравированная на подставке надпись, и сама подставка — это всё камуфляж, обман.
Действительно важен только сам камень — и кровь Строгановых, конечно. Камень старше Парфёна; эта штука принадлежала еще моему деду, а еще раньше — прадеду. Это и есть залог договора, врученный болотниками Егорию Строганову. И одновременно — то самое «такси в нижний мир».
…Но ведь всё равно не работает!
— Сопля, — спрашиваю я, — расскажи, что тебе известно о том, как происходит передача обязанностей и прав наследника Договора. Ну вот когда нашу сторону начинает представлять новый Строганов? Когда приходит пора передать ему камень — что происходит?
Сопля шмыгает носом, утирает его рукавом пальто.
— Ну… Это самое… Так-то я не знаю… Но слыхал, что отец должен привести сына к престолу Нижних Владык…
Скриплю зубами. Неужели в системе случился неисправимый баг? Да уж вряд ли! Этот их Договор — то, в чем были заинтересованы обе стороны, кажется. Должна быть «защита от дурака». Вот от такой ситуации, когда, ну, с отцом что-то случилось. Должна быть возможность перезаключить… Стоп! А ведь это именно то, о чем меня спрашивали Жоржик с Петруччо! «Как перезаключить договор?»
Шевелю мозгами.
— Сопля, думай хорошенько. Отец должен привести сына к престолу Нижних Владык — чтобы что?
— Чтобы Договор Строгановых с болотным народом был продолжен, — пожимает плечами карлик.
— С болотным народом?
— Да, — Сопля расправляет плечи. — С нами, йар-хасут.
И я, наконец, ловлю ускользающую мысль за хвост.
— Сопля, а ведь каждый из йар-хасут умеет устраивать мену? И ты тоже?
— Умею, — подбоченивается карлик. — Уж всяко получше Лишая! Да и прочих Вышних! Вот только… Для мены мне на болоте стоять нужно. В нем — сила!
— Вот и славно, друг мой. Договор, стало быть, касается суперспособности, общей для всех йар-хасут. Заключен с вами, как с некой общностью, воплощением магии твоих родимых болот. Верно?
— Э… верно, — признает Сопля.
— Это значит, ты мне сейчас ратифицируешь продление Договора.
— Чего? — опешивает Сопля.
