Демид. Пенталогия (СИ) - Андрей Вячеславович Плеханов

– Привет, Нуклеус! Никак, соскучился? Куда это ты меня затащил?

– Мы – в мире, где Враг не сможет нас услышать.

– Другой мир? И что он собой представляет?

– Это картина. И ничего более. Картина, созданная художником Иваном Яузой.

– Яуза? Никогда не слышал о таком.

– Он не стремился к известности. Живописец – лишь одна из многочисленных ипостасей этой многосторонней и необычной личности.

– Расскажи о нем.

– Нет. О нем позже. У нас слишком мало времени. Нам нужно закончить разговор. Я хочу рассказать тебе кое-что. Это может навести тебя на след в твоих поисках. Но сперва я должен увериться в окончательности твоего выбора.

– Я же сказал тебе – я согласен. Хотя, видит Бог, только под давлением чрезвычайных обстоятельств иду я на такой шаг...

– Упрямые вы, христиане. – Недовольства не слышалось в голосе Ядра, лишенном интонаций. Он просто констатировал факт. – С христианами всегда возникало много проблем. Лучшими Защитниками всегда были китайцы. Они привыкли подчиняться. Они не задают лишних вопросов. Они спокойно воспринимают доминирование высшего сознания над их человеческой личностью.

– А Лю? Лю Дэань? Помнишь такого? По-моему, он не очень-то спешил прийти в объятия великого Духа Мятежного? Он сопротивлялся, как мог.

– Это неудивительно. Ваши характеры почти идентичны. Потому что Лю Дэань и ты, Демид, – в сущности, один и тот же человек.

– Вот как?! – Демид покачал головой. – Значит, реинкарнация душ все же существует?

– Иногда – да.

– Иногда? В каком смысле?

– Большинство духов, дающих человеку сознание, тех духов, что вы называете человеческими душами, слишком слабы и недолговечны. Они рождаются вместе с человеком, проходят вместе с ним земную фазу существования, а после его смерти отправляются в тонкие миры. Они непригодны для многократного использования – переходы из тонких миров в Средний Мир и обратно разрушают их нежную субстанцию. Но существуют особо стойкие души – отмеченные, как выразился бы ты, печатью Бога. Они живут миллионы лет – со времени появления первых людей. Они умирают вместе с телами и возрождаются снова – в новых людях. И люди такие необычны, по человеческим понятиям. Дух их стоек и мало подвержен земным влияниям. Кроме того, они обладают способностями, которые ты называешь паранормальными. У тебя – такая душа, Демид. Прочная.

– Защитники... Они были в основном такими людьми?

– Да. Безусловно, все. Таким человеком был и твой отец – Петр Зиновьев. Он же – Иван Яуза. Он же – отшельник Никодим. Защитник, ставший наставником и вдохновителем Алексея, твоего предшественника.

– Что?! – Демид вскочил. – Я считал... Я думал, что Петр – ученик Алексея! Он же был таким молоденьким, этот Петя Зиновьев! Ты путаешь меня, Нуклеус! Не могло быть так!

– Отец Никодим прожил на свете сто пятьдесят два года. И все это время он выглядел так молодо – на те двадцать три года, когда он получил дар Защитника. Иногда он напоминал старца, потому что борода его доставала до колен. Иногда он носил эспаньолку и синий бархатный берет, вращаясь среди богемы, погрязшей в декадентстве. Он нес людям учение Божие и изнурял тело аскезой, он писал стихи и картины, сводящие с ума, он очаровывал дам высшего света и дрался на дуэлях с их разгневанными мужьями. Он сражался в рядах Белой Армии и шел на дно в барже, затопленной большевиками, вместе с сотнями других пленных офицеров. Он сидел в лагерях. И был убит Агеем, так и не увидев твоего появления на свет.

– Он надоел тебе?

– Мне не может надоесть кто-либо. Я не человек и не испытываю никаких эмоций, сходных с человеческими. Его просто убил Гоор-Гот.

– ПРОСТО?.. Просто так не бывает. Ты ПОЗВОЛИЛ Гоор-Готу убить его! Так же, как ПОЗВОЛИЛ убить Алексея, когда нашел для своих игрищ более подходящую кандидатуру – меня.

– Демид... – Голос Ядра зазвенел, отразившись бесчисленным эхом в пространстве мира-картины. – Я никогда не давил на тебя, Демид. Я предоставил тебе возможности для собственного развития. Согласись, никогда бы ты не познал столько нового, будучи обычным человеком. Точно так же существовали и остальные Защитники. Я давал им все, что было в моих силах. Будь моя воля, я не позволил бы им умереть никогда. Но есть Судьба, Демид. Я не всесилен. Я не в состоянии замедлить колесо судьбы и придать ему обратный ход. Есть силы, стоящие выше меня. А потому поговорим о живых. О тебе, Демид. Ты считаешь свою карму осуществленной? Ты собрался умереть? Погибнуть от руки Духа Тьмы?

– Нет...

– В таком случае ты должен направить основные свои силы на победу над ним. Над Духом Тьмы. Над тем, кого ты называешь Табунщиком. Он оказался намного сильнее, чем мог я предположить вначале. Его проделки с Армией Добра – тому свидетельством.

– Почему же эта Армия так легко развалилась?