Демид. Пенталогия (СИ) - Андрей Вячеславович Плеханов

в дружбу».

Ни хрена себе, дружба, думаю! Два колдуна между собой разбираются, а я отдуваться должен! Я ведь к этому времени давно понял, что ты, Динамит, тоже из ихней ведьмацкой братии. Тебе ж у Султана в спину в упор стреляли, я точно знаю. А не убили. Я, как об этом узнал, думаю: «Все, держись от него подальше, Крот. Это – нечисть, гореть ему в аду». Про тебя, естественно, так думаю. И был я прав! Не знаю, Демид, дьявол ты или нет. Неприятностей ты мне много сделал. Говорить о них не буду, ты их сам лучше меня знаешь. Но ты – колдун, это уж как пить дать. Когда тебя подружка твоя с простреленной башкой привезла, я только усмехнулся. «Этот, – думаю, – выживет. Его только серебряной пулей убить можно». И точно! У тебя ведь в затылке дырка была – два пальца засунуть можно...

– По твоим словам, так я не лучше Агея! – Демид обиженно оттопырил губу. – Может, я у тебя тоже сейчас руку отпиливать буду?

– Не знаю, что уж вы, нехристи, там между собой не поделили, – проворчал Крот. – Но за то, что Сыча ухлопал, спасибо. И вообще, человек ты приличный. Хорошей, можно сказать, морали. А потому Ираклий должен быть тебе враг. Он-то больше на Агея смахивает. Я, конечно, урка грязный, руки у меня по локоть в крови. Такому ангелу, как ты, может быть, и связываться бы со мной не пристало. Но кто вас там знает, колдунов-ангелов? Может, и пригожусь я для чего-нибудь? У нас ведь тоже в запасе кое-что есть. Наши бы давно уже войну развязали. Да только я говорю: «Погодьте, ребята. С Динамитом пошептаться надо. Без него не пойдет».

– Да, сильно вас припекло, если ты сам ко мне пришел! – Демид встал и прошел по комнате, расправляя затекшую спину. – Ираклий, конечно, моя забота. Но ты правильно сделал, что здесь появился. Глядишь, крови меньше будет. Лишнего говорить я тебе пока не буду. Умный ты, как Шерлок Холмс. О чем нужно, сам догадаешься. Одно только скажу – пока своих молодцев на войну не заряжай. Хуже только будет. Потерпи, недолго еще осталось. А когда надо будет, я тебя извещу. Расскажу подробно, что и как сделать.

– Ну смотри... Тебе виднее.

– Можешь поверить. Хоть и не люблю я вас... что уж там скрывать? Но Ирокез еще хуже. Выбирать не приходится.

Глава 12

Мало кто из простых смертных достигал таких высот, каких удостоился господин Лю. Он занял место при императорском дворе, которое только и подобало такому великому лекарю, как Просвещенный Лю Дэань. Но успокоение и умиротворенность так и не пришли в его душу. Год проходил за годом, но он чувствовал себя все более несчастным. Всепожирающий огонь охватил все его естество и не давал ему покоя ни днем, ни ночью. И имя тому огню было – Тай Ди Сянь, Великий Земной Бессмертный. Дух, без позволения вселившийся в Лю Дэаня, без конца укорял несчастного доктора в том, что тот погряз в роскоши и услаждении собственной утробы, что удалился он от великих дел, что предназначены были ему Небесами, что перестал он преследовать Врага, позволив тому творить в Поднебесной свои богопротивные козни. Напоминал он ему добродетельные слова:

Суть веры постигает только тот, Кто от роду прозреньем наделен; Заботами да бренной суетой Себя опутать не позволит он. Не зря зовут подвижниками тех, Кто в соблюдении обетов строг. Обыкновенный, смертный человек Стать просветленным очень редко мог... Досуг за чтеньем он проводит И древних познает деянья, Чужая тупость и бездарность Рождают в нем негодованье. Придворные льстецы извечно Несут лишь смуту и раздоры. Познавший тайну жить уходит Туда, где воды есть да горы.

[«Цзинь, Пин, Мэй». Стихи в переводе Г. Ярославцева.]

И в самом деле, господин Лю нередко