Горечь потерь - Александр Олегович Анин
Личный состав стоял в полной тишине, явно ожидая каких-то неприятных новостей. Минут через пять на плац вышел полковник Телегин и, окинув всех своим отеческим взглядом, проговорил:
— Сынки! Надежда и опора республики! Беда снова постучалась в наши дома, и пришло время нам встать на защиту нашей земли, наших стариков, наших женщин и наших детей. Вчера ночью воружённые силы Тармии танковым клином прошли через замёрзшие болота близ города Ошра и практически без боя овладели им, выйдя на оперативный простор и перерезая коммуникации снабжения наших пограничных частей в районе города Южный. Это война!
Над плацем повисла тишина, которая висела секунд тридцать, что бы все успели прочувствовать и осознать.
— Наш полк в ближайшее время будет переброшен на фронт. Эта война обещает быть очень тяжёлой и потребует полной мобилизации всех наших сил. Командиров прошу немедленно прибыть в штаб, остальным — вольно, разойдись!
Вынырнув из эфира, Глеб невольно почесал затылок. Что-то такое он предчувствовал, но одно дело предчувствия, а другое — непосредственное начало боевых действий.
— Во, б@я! — кто-то не удержался от комментария.
— А у меня тётка в Ошре живёт… — проговорил ещё кто-то из парней.
Расходиться с плаца никто не торопился.
***
Помелькав среди сослуживцев, Глеб снова рванул в Сталедар, где второй раз прошёлся по магазинам, на этот раз приобретая не только продукты, но и мыло, брезент, тёплые вещи, одеяла, белую ткань. В каких условиях им придётся воевать — был вопрос, но зимняя война далеко не прогулка.
Вернулся он в расположение только через час.
— Ты где прохлаждался? — поинтересовался у него командир отделения.
— За корпусом был.
— И?
— Да в обморок грохнулся от таких новостей. — пояснил Глеб.
— Не знал, что ты такой впечатлительный.
— Я тоже не знал. А тут что-то кровь от мозга отошла, а пришёл в себя, долго встать не мог. Война — это ведь для многих навсегда… — взволнованно проговорил он.
Скрипнув желваками, младший сержант хлопнул его по плечу и, ничего не ответив, отвернулся.
***
Переброска полка началась уже на следующий день. Оперативно появились машины, личный состав получил оружие, боекомплект, пищевой паёк на двое суток и, загрузившись в тентованные грузовики, они двинулись на встречу своим боевым задачам.
***
Ехали около часа, потом началась погрузка на железнодорожный состав, на платформах которого уже были установлены бронетранспотёры.
Машины грузили мостовым краном, место это позволяло, они же набивались в пассажирские вагоны, из расчёта один на роту.
***
Тепловозную пару подали только к вечеру, когда личный состав уже умаялся от ожидания.
Куда их бросят, ротные не знали, и волновала их сейчас только возможность без последствий добраться до точки выгрузки, не попав при этом под ракетный или воздушный удар.
***
Все рассчитывали, что дорога продлится двое суток, поскольку паёк выдали на это время. Не срослось. Ещё сутки состав кланялся каждому столбу, прежде чем на одной из станций им удалось пополнить запас консервов. Совсем голодные, конечно, не сидели, люди, живущие вдоль жд, выходили на станциях, приносили варёную картошку, яйца, хлеб, соленья…
Как от этого становилось теплей на душе… Особенно, когда еду передавали молодые девчонки.
Некоторым счастливцам перепадали адреса для писем, и жизнь в вагоне приобретала новые краски.
В эти моменты Сполох вспоминал своих девчонок. Если раньше он больше всего думал о Лотти, то сейчас понял, что любил и Юклин, и Мэлз, просто не так страстно как баронету.
***
Ещё двое суток пути, и наконец в ночи поступила команда покинуть вагоны и приступить к разгрузке состава. Их батальону перепало разгружать товарный состав с боеприпасами на соседних путях.
Ящики с патронами передавали по цепочке через промежутки между вагонами и укладывали их в машины, чтоб затем перевезти в лес и сгрузить там. Составы должны были уйти обратно до восьми часов утра, чтоб не попасться на глаза штурмовой авиации.
Повкалывать пришлось с полной отдачей, а дальше команда грузится в машины, и снова дорога.
Через полчаса пути Глеб почувствовал, что подмерзает. Мороз брал своё и, глядя на парней рядом, он понял, что не его одного. Ещё через полчаса он пустил по кузову литровую бутылку перцовой настойки. Каждому по глотку, чтоб согреться. А ещё через час сквозь рёв моторов начали доноситься звуки канонады.
Неожиданно машины остановились, а потом колонна взяла влево, и в щель тента мелькнула фигура в зимнем тулупе и натоптанная к блиндажу дорожка.
***
Им повезло, ямы для блиндажей в лесу для них были уже выкопаны инженерными машинами, и рядом находились штабеля брёвен, в том числе и сухостойных с уже облетевшей корой, а также горы доски, с которых предстояло делать двери и лежанки.
Замёрзшие за время пути солдаты снова принялись за работу, стараясь за остаток светового дня успеть обеспечить себя жильём для тёплого ночлега. В целом успели, только из горячей еды в наличии был только кипяток, но это всё лирика.
С утра служба продолжилась. Строительство туалетов, кухни, бани, подвезли продукты, одеяла, колотые дрова для печек. Кто-то в тылу работал на совесть, чтоб хоть в малом, но облегчить жизнь защитникам отечества.
А тем временем канонада медленно, но приближалась. Противник, завладевшей инициативой ударом в неожиданном месте, старался её не терять, но для солдат семнадцатого отдельного полка армейской разведки всё ещё было впереди.
***
Относительно мирная жизнь завершилась уже на следующий день. Первые группы получили приказ и готовились уйти в ночь на поиск складов с топливом, ракетных установок, складов боеприпасов. Началась гонка со смертью.
Глава 9
Группа ползла, пересекая нейтральную полосу уже тридцать минут. Шестьсот несчастных метров, которые подсвечивались осветительными ракетами с обеих сторон. Двигаться приходилось крайне осторожно, замирать при любом звуке и при этом не пользоваться такими удобными укрытиями как подбитые танки, бронемашины, сбитые вертолёты, поскольку за ними пригляд особо тщательный.
Глеб хоть и считал себя психологически готовым к подобного рода приключениям, но тело было с ним не согласно, и разнообразие мёртвых тел вызывало у него обморочное состояние. Справляться с этим пришлось обычным способом, стараться не вертеть головой, а сконцентрировать внимание на ногах впереди ползущего товарища. Конечно, его посещала мысль, что можно всех спрятать в хранилище, уйти в эфир и перелететь пятикилометровую зону, но к такому он готов не был, поскольку считал, что так палиться просто дурость.
Нет, магию он
