Демид. Пенталогия (СИ) - Андрей Вячеславович Плеханов
Молодой Лю пытался добиться от своего наставника разъяснений этой загадки, но даос замолчал и не сказал больше ни слова. Понял тогда Дэань, что не готов он еще к познанию сущности Врага, не научился еще пользоваться своим Даром и не достиг истинного совершенства. И снова удалились они к горе Маошань, и вновь вернулись от внешнего к внутреннему.
Пусть мысли приходят и уходят. Наблюдайте за ними, Не привязываясь и не цепляясь к ним. Это правильный путь. Просветление не приходит быстро, Но оно ведет за собою Истину.[Строки из даосского трактата «Дань Цзин». Перевод Е. Торчинова.]
Глава 4
Демид сидел перед телевизором в полудреме, борясь со сном. Ночью его снова начали посещать странные видения – он жил в теле Лю Дэаня, носителя Духа Мятежного в средневековом Китае. А может быть, некий посторонний разум нашептывал ему мистические сказки, прокручивая картинки эпохи Мин, как в кино. Иллюзии приходили к Демиду, едва он закрывал глаза, и отношение его к ним было двойственным. С одной стороны, ему было интересно наблюдать за жизнью Дэаня, он чувствовал себя родственным этому Защитнику – одному из его предшественников. Может быть, действительно существует переселение душ, столь чтимое в индуизме и называемое реинкарнацией? Дема с трудом верил в реинкарнацию, как человек с традиционным европейским воспитанием. Он предпочел бы умереть раз и навсегда, чтобы не нести в своих грядущих жизнях искупление за грехи, совершенные в жизни нынешней, не очень-то праведной.
Так или иначе, он с удовольствием погружался в жизнь воина Лю, учась у него приемам боевого искусства и духовному самоочищению. С другой стороны, Демид с трудом возвращался к своему обычному, материальному существованию, восставая от сна. Раздвоение личности накладывало отпечаток на его жизнь – стоило ослабить контроль над собой, и он начинал бормотать по-китайски, с трудом понимал смысл слов и поступков окружающих его людей. Даже желудок его перестроился на китайский лад – обычная для русского человека пища ложилась в нем неперевариваемым грузом, и лишь чашка риса и кусок вареной тыквы придавали телу легкость и уверенность в движениях.
«Это Он – Дух Мятежный, – подумал Демид. – Он опять зашебуршился внутри моего сознания. Помнится, Нуклеус пообещал, что какая-то часть предыдущих воплощений может возродиться во мне в виде воспоминаний. И случиться это может в минуты тяжелых испытаний. Так оно и было. Образ Лю Дэаня появился в моей продырявленной башке, когда я валялся без сознания в реанимации. А потом он пришел на помощь – когда я сражался с Табунщиком. Это он, великий фехтовальщик Лю, победил Табунщика. Не уверен, что я смог бы проделать снова все эти умопомрачительные финты в бою на мечах. Стало быть, нужно готовиться к новым неприятностям. Дух Мятежный снова подсказывает – Враг недалеко. Интересно, как он будет выглядеть на этот раз?»
– Дем, смотри! – Лека, уже полчаса пытающаяся выловить в телевизоре хоть что-нибудь интересное, толкнула его локтем. – Ну, ты спишь, что ли? Мужик интересно говорит, послушай!
Дема тряхнул головой, и обрывки сна полетели в стороны, сползая со стен тягучими прозрачными каплями. В экране восседали трое: известный городской журналист, маленький усатый человечек в больших квадратных очках, какой-то рыжий длинноволосый субъект со сломанной переносицей и отстраненным взглядом и милицейский чиновник в ранге полковника.
– Который из них интересный?
– Вот этот, с патлами. Отец Ираклий называется. Священник, что ли? Такую речугу сейчас толкнул, я чуть со стула не свалилась.
– Да ну тебя, Лека. Спать я пойду.
– Нет, ты послушай, Дик! Это про преступность. Этот мент ему: «Не ваше, мол, это дело – с уголовниками бороться! Мы, милиция, это делаем профессионально!» А Ираклий ему: «Ни хрена вы не делаете, да не сможете сделать, если каждый человек сам борьбу со Злом
" alt="Андрей Плеханов - Мятежник">
