Демид. Пенталогия (СИ) - Андрей Вячеславович Плеханов

– Ну, человек, видел, как надо стрелять? – Табунщик выдернул стрелу, и из раны хлынула кровь. – Попасть, конечно, было нетрудно, но ты не смог сделать даже этого. Ладно, человечек! Дядюшка Табунщик не даст тебе сдохнуть от голода. Этого барашка хватит нам за глаза! А проголодаемся – еще парочку подстрелим. Вон они какие доверчивые!

Табунщик освежевал тушку, пользуясь наконечником стрелы, как ножом. Он развел костер (около родника нашелся пакет с огнивом и даже солью). Аппетитный запах шел от кусков мяса, жарящихся над костром.

– Эй, человек, иди поешь. – Табунщик сидел на корточках около костра и шевелил палочкой пузырящиеся от жара ломти. – Такого даже на Земле не попробуешь! Эй, ты! Ты что, вегетарианец, что ли?

Рядом с Табуншиком, жадно пожиравшим мясо, лежала отрезанная голова зверька и глядела на Демида изумленными мертвыми глазами. Демид отвернулся и медленно побрел с поляны. Есть ему почти расхотелось.

Он прошел всего двести шагов и обнаружил огромное раскидистое дерево, сплошь усыпанное связками полуметровых зеленых плодов – нечто среднее между гигантскими бананами и огурцами. Десяток оленят паслись здесь, срывая плоды, свисающие до самой земли. Демид подошел к ним, и зверьки раздвинулись, дружелюбно пропуская его к еде. Демид думал, что съест не менее трех килограммов этих фруктов, прежде чем насытится. Но едва справился с одним «огурцом». Ощущение необыкновенной сытости, тепла и безопасности переполнило его. Он улегся прямо на травке, подложил руку под голову и задремал.

Демид проснулся и увидел ярко-зеленые кожистые листья, колышущиеся высоко вверху. Он вспомнил, где находится, и попытался вскочить на ноги. Но не тут-то было! Он был спутан по рукам и ногам синим шнуром, не дающим пошевельнуть даже пальцем.

– Эй, Табунщик! – завопил Демид. – Ты где?! Ты меня связал?! Кончай эти шуточки.

Прошло минут пять. Демид с мычанием катался по земле, пытаясь освободиться от своих пут. Шнур был каким-то странным, словно живым: стоило Демиду напрячь какую-нибудь часть тела, как давление в этом месте усиливалось – шнур сжимался, врезаясь в мышцы до боли.

Послышались осторожные шаги. Табунщик высунул голову из-за дерева и уставился на Демида.

– Ага. Лежим. Теперь понял, как вредно ложиться спать в незнакомом месте, не позаботившись о своей безопасности? – Табунщик присел рядом с Демой.

– Это твоих рук работа? Ты не посмеешь причинить мне физический урон здесь, на Острове! Ну-ка, развязывай немедленно!

– Не кипятись, мой сладкий. – Табунщик достал из-за спины обрывки такого же синего гладкого шнура, что обвивал Демида. – Ты что, думаешь, что это простая веревка? Это живой организм, червь длиной метра в три. Такой же вот голубой уродец пытался обвязать и меня, стоило только расслабиться. Но я все-таки не такой олух, как ты, и порезал его в клочья. Наконечником стрелы. Надо сказать, что он довольно жесткий и живучий. Руками его не разорвешь!

– Ладно. Прости. – Демид попытался присесть и снова свалился на траву. – Ты оказался умнее меня. Теперь разрежь моего червя, и пойдем. Нам нужно двигаться дальше.

– Ну что ты? – Табунщик изобразил испуг на лице. – Как же я могу убить это живое существо? Вдруг у него – семья, дети, собственные понятия о любви и чести? Ты об этом не подумал, Дема? Или ты считаешь себя существом высшего сорта? Ты ведь так любишь разглагольствовать о правах всяких примитивных Божьих созданий?

– Не юродствуй! – Демида прошиб холодный пот. – Ты уже убил здесь несколько тварей, и тебя совсем не волновало, что они об этом думают!

– Вот именно! Я уже напортачил достаточно. Я, кстати, не собирался убивать этого кретина – Кумса. Он сам виноват! А ты наблюдаешь со стороны, как я прокладываю тебе дорогу. Чистенький и незапятнанный! Хватит! Попробуй-ка сам выкрутиться! Во всяком случае, не я причинил тебе этот урон. Все претензии к синему червяку. Желаю удачи!

– Подожди, подожди, Герман! Нельзя же так!

– Почему же нельзя? Можно! Как видишь, я ухожу, и ничего не случилось! Гром не прогремел, молнией меня не убило. Наблюдатель не примчался, чтобы сделать мне замечание. Значит, ничего противозаконного я не совершаю. Попробуй прочитать «Отче наш». Говорят, иногда помогает...

Табунщик повернулся и пошел, не оглядываясь. Демид успел заметить, что он нес с собой несколько больших кусков мяса и запас воды в сосуде, сделанном из кожуры какого-то плода. Похоже, Абаси чувствовал себя уверенно в этом Мире и шел вперед, как таран. Чего нельзя было сказать о Демиде.

Демид попробовал медленно напрячь мышцы, а потом резко расслабить их, чтобы уменьшить давление живой веревки. Бесполезно... Червь безошибочно реагировал на любое движение человека. Дема застонал от бессильной ярости, перекатился на спину и затих.

Он лежал, собираясь с силами, и вспоминал свою жизнь. Никогда она не была спокойной – судьба не давала Демиду расслабиться ни на миг. Он уже привык, что удел его – ежеминутный риск. Агей, Табунщик, Яна и Лека... Дема сопоставлял все, что он узнал