Демид. Пенталогия (СИ) - Андрей Вячеславович Плеханов

– А может, и нет никакого Германа Филинова? Придумывает все эти модели какой-нибудь пацан на компьютере – гений программирования. А сам он инвалид и передвигается на коляске. А делами управляет его мамочка – жирная злая бабища...

– Ну и фантазия у тебя! – Яна засмеялась. – Говорю же тебе, наш Андрей Семенович лично этого Германа знает.

– Эй, девчонки! – Рядом с девушками лихо притормозил «ситроен» серого цвета. – Покатаемся?

Из окна машины высовывалась довольно мерзкая физиономия рыжего парня – покрытая веснушками величиной с пятак, с длинным носом, со сломанной и неправильно сросшейся переносицей. Из салона донеслось похабное ржание.

– Не говори ничего, – шепнула Яна Леке. – Пойдем, сделаем вид, что не заметили. Может, отстанут?

Лека хмыкнула, Яна подхватила ее под руку и быстро пошла по улице, звонко цокая каблучками. Машина проползла сбоку и обогнала девушек. Одновременно две двери открылись, из передней вылез рыжий, из задней – огромный толстый парень в черной майке и вельветовых штанах, стриженный почти наголо.

– Ну что, непонятно, что ли? – Лека бросила на рыжего убийственный взгляд. – Кататься не собираемся.

– А что так? – Рыжий ухмыльнулся. – С ветерком зараз доедем!

– Куда? На блатхату? Чайку попить, группенсексом побаловаться? Слушай, друг мой, мы – не шлюхи. Ты что-то перепутал. Давай миром закончим – садись в свою тачку, а мы дальше пойдем.

– Нет, ты смотри, какая телка крутая! – Рыжий побледнел от злости. – Ты кто такая, чтоб со мной так разговаривать? С России наехали сюда – задом крутить! – Парень орал на всю улицу, и прохожие опускали взгляд, жались к стенке, проходя мимо. Молодая парочка испуганно шарахнулась за угол. Никто и не думал заступаться за бедных девушек.

– Тю, Рудый, та воны ж – кацапки! – Толстяк вытянул губы трубочкой. – Пойдемо, побачим других девок, не вяжись з ими!

Толстяк попытался схватить рыжего за руку, но тот оттолкнул его и рванулся к Леке, пытаясь влепить ей пощечину. Лека засмеялась и сделала маленький шажок назад. В следующую секунду кулак ее воткнулся в солнечное сплетение рыжего. Парень беззвучно повалился на асфальт.

– А вот теперь сматываемся! – Лека схватила Яну за руку, и они нырнули в арку старого дома. Двор оказался глухим. Стены сплошь покрывали трещины, между ломаными водосточными трубами на веревках шелестело белье на ветру. Несколько старушонок на лавочке с любопытством вытаращились на девушек. Лека и Яна побежали вдоль подъездов, но все двери были заперты. Неожиданно одна из дверей распахнулась перед самым их носом, и маленький носатый старичок с кустистыми бровями поманил их пальцем. Девчонки немедленно юркнули в дверь и оказались в темном подъезде.

– Я все видел, – объявил старичок. – Я все видел своими собственными глазами. Я наблюдал за вами с балкона. И все видел сам.

– Ну и что? – Лека едва переводила дыхание.

– Девушка, вы этого не знаете, но я вам скажу, что вы – просто молодец! Так бить этого нехорошего человека прямо в живот – это ж уметь надо! Вы что же, учились этому или нет?

– Жизнь научила, – бросила Лека. – Послушайте, дедушка, эти самые «нехорошие люди» через минуту будут здесь, если вы нас не спрячете. Вам тогда тоже может не поздоровиться.

– Деточка, если вы меня хочете запугать, то это зря! – Бородка у старика воинственно встопорщилась. – Если хочете знать, я в войну в разведке служил. К фрицам в тыл ползал вот на этом самом брюхе. Боялся, спросите? Ну конечно боялся, жить-то хочется. А сейчас... ЭТИ сейчас ничего не боятся, бандиты! Ведь это ж хуже фашистов! При советской власти такого не было!

Старичок махнул рукой и повел девушек по петляющему коридору, поднялся на второй этаж и дернул скрипучую дверцу. Солнечный свет озарил его морщинистое лицо.

– Вот. Лестница пожарная. Сейчас вы спускаетесь вниз, на землю, и идете гулять в парк. Дышать свежим воздухом, а ЭТИ вас здесь не найдут, потому что машины здесь не ездиют. Идите и ничего не бойтесь. Помните, что в Одессе остались не одни только бандиты, но и хорошие люди!

– Спасибо, дедуля! – Лека слетела с шаткой лестницы, спотыкаясь на каблуках. Яна осторожно спустилась следом.

– Вот так, Лека. – Яна снова выглядела мрачно. – От меня – одни неприятности. Я приношу неудачу. Постоянно попадаю в какие-нибудь гнусные приключения, и те, кто со мной связываются, страдают тоже.

– То же самое я могу сказать про себя. – Лека бодро вышагивала между деревьев. – Только я не рекомендую никому приставать ко мне. Морду могу набить. Вон, кстати, и желающие!

Из-за кустов вальяжной походкой выбрались несколько молодцев. Среди них был и толстяк, уже знакомый Леке. Третьим плелся рыжий, вид у него был уже не такой бравый.