Мир Льда и Пламени - Джордж Мартин

Всадники Сарнора одевались в сталь и паутинный шелк, под седлом предпочитали вороных кобыл. Кроме них, в бой выходили и серпоносные колесницы, влекомые упряжкой кроваво-красных коней, с наиболее искусными воинами (а колесницы зачастую управлялись их женами и дочерьми, ибо по местным обычаям на войну шли и мужчины, и женщины).

Даже в Семи Королевствах почитали величие Сарната Высокобашенного, а Ломас Путешественник включил Дворец Тысячи покоев в число девяти рукотворных чудес света.

В хрониках утверждают, будто Древняя империя Гиса пять раз вступала в войну с набиравшей силу Валирийской Республикой. Рослый народ брался за мечи совместно с Валирией во Второй и Третьей гискарских войнах, но во время Четвертой войны соперничавшие правители встали на разные стороны: одни поддержали валирийцев, другие — гискарцев. Ломас Путешественник, описывая поверженный обелиск с резными фигурами гискарских союзников в Четвертой войне, отметил, что самые рослые из воинов (а внушительные шлемы делали их еще выше) являлись сарнорийцами. Обелиск в свое время был воздвигнут гискарцами, однако изображения высекали явно валирийцы, поскольку изобразили воинов захваченными и порабощенными.

Ныне же Сарнорское царство по большей части забыто, и многие в Вестеросе, даже из числа обучающихся в Цитадели, мало что знают о его долгой и величественной истории. Его башни пали, заброшенные города лежат в руинах, а там, где когда-то были поля и пашни, растут лишь сорные травы. Земли, которыми Сарнор некогда правил, теперь малолюдны, и по ним кочуют лишь дотракийские кхаласары, да неспешно бредут торговые караваны, получившие от кхалов дозволение пройти долгим путем от Вольных городов до Ваэс Дотрака и Матери Гор.

Из-за множества руин путники называют край Землями призраков, или же Великим Запустением (из-за безлюдности), хотя куда лучше эти степи известны нам под именем Дотракийского Моря — названием достаточно молодым, ибо молод и сам дотракийский народ. Кхаласары обрели власть над степями уже после того, как Рок уничтожил Валирию. Явившись с востока, они огнем и мечом сокрушили процветавшие здесь древние города и угнали в рабство их обитателей.

Для падения сарнорских государств потребовалось менее столетия. Одновременно с тем, как Вольные города на западе оказались вовлечены в жестокую борьбу за господство в ходе событий, вошедших в историю как Кровавый век, степи также погрузились в войну. В годы, последовавшие за Роком Валирии, кочевники восточных степей, прежде разделенные на полсотни беспрестанно враждовавших между собой племен, в конце концов, были объединены под одним вождем — таковым стал дотракийский кхал по имени Менго. Наставляемый своей матерью Доши, почитавшейся за царицу ведьм, кхал Менго заставил кочевников признать его власть, уничтожив либо обратив в рабство тех, кто отказывался.

Затем, уже в преклонном возрасте, он обратил свой взор на запад.

Рослый народ с пренебрежением относился к коневодам, которые столетиями были для него лишь мелкой неприятностью, и не видел в них угрозы, даже когда кхаласары начали вторгаться в его восточные пределы. Некоторые из правителей пытались использовать дотракийцев в своих междоусобицах, предлагая тем дары, рабов и золото за нападение на своих врагов. Кхал Менго охотно принял эти дары… а потом забрал себе и покоренные земли. И там он выжег все поля, села и города, чтобы вернуть степям их первозданный вид (дотракийцы почитают землю своей матерью и считают греховным рассекать ее плоть лопатой, мотыгой или плугом).

Рослые люди отказывались видеть в дотракийцах серьезную опасность до тех самых пор, пока кхал Моро, сын Менго, не привел свой кхаласар к воротам Сатара — знаменитого Города-у-водопада. Мужчины Сатара, разбитые в сражении, были преданы мечу, а их жены и дети угнаны в рабство. Причем во время изнурительного перехода к невольничьим рынкам, находившихся гораздо южнее — в Хаздан Мо, гискарском городе на холме — погибло три четверти пленников. Сатар, прекраснейший из степных городов, был обращен в золу и щебень. Как сообщают, кхал Моро лично дал руинам их новое имя: Ялли Камайи — «место, где рыдают дети».

173. Битва у ворот Сатара (худ. Паоло Пуджони).

Но и тогда сарнорские властители оказались неспособны объединиться. Пока Сатар пылал, правители Казата на западе и Горната на востоке послали свои войска, но не для помощи своим соседям, а ради участия в их разграблении. Жаждущие чужих земель Казат и Горнат даже начали войну друг с другом и вступили в сражение в трех днях пути к западу от Сатара, когда столбы черного дыма еще плыли по восточному небосклону.

Здесь не место для изложения подробной хроники тех лет и войн, когда перед дотракийцами один за другим рушились великие города Сарнорского царства. Тех, кто желает изучить события более детально, мы отсылаем напрямую к труду Белло «Конец Рослого народа», сочинению мейстера Иллистера «Коневодческие племена: к вопросу об изучении кочевников восточных равнин Эссоса», восточным главам и приложениям к «Сражениям и осадам Кровавого века» мейстера Джозета, а также исчерпывающей работе Ваггоро «Поверженные царства, похищенные боги».

Достаточно будет сказать, что из всех горделивых сарнорских городов избежал уничтожения один-единственный Саат. В наши дни этот портовый город остается лишь убогой тенью себя прошлого и выживает, в основном, благодаря поддержке Иба и Лората (колония последнего, Морош, расположена поблизости). Только в Саате жители до сих пор именуют себя «тагайз фен». Их осталось менее двадцати тысяч, хотя некогда Рослый народ исчислялся миллионами. И только здесь еще поклоняются сотне богов Сарнорского царства. Бронзовые и мраморные изваяния, некогда украшавшие улицы и храмы Рослого народа, ныне стоят, покосившиеся и увитые сорняками, среди заросших дорог Ваэс Дотрака, священного города кочевников.

Сатар стал первым из степных городов, разрушенных дотракийцами, но далеко не последним. Шестью годами позже кхал Моро стер с лица земли и Казат. И при нападении всадникам кхала, как ни трудно в это поверить, оказывал помощь Горнат, чей царь объединился с дотракийцами и даже взял в жены одну из дочерей Моро. Тем не менее, следующим пал сам Горнат, причем спустя всего лишь дюжину лет. К тому времени кхал Хорро убил Моро, прервав род могущественного Менго, а правитель Горната погиб от руки собственной жены, по слухам, презиравшей царя за слабость. После этого сам кхал Хорро взял себе эту женщину, а крысы пожрали тело ее прежнего супруга.

Хорро оказался последним из великих кхалов, чье верховенство признавали все дотракийцы.