Таверна с изюминкой - Маргарита Дюжева
Солнце все выше ползло над крышами домов. Площадь постепенно наполнялась людьми и экипажами. Мимо колодца с хохотом пронеслась стайка босоногих мальчишек в подкатанных штанах. Веселыми криками они подбадривали старшего, самого высокого из них, который палкой гнал по брусчатке колесо от телеги. В мире без гаджетов дети развлекали себя как могли.
Я встала, глубоко вздохнула, собираясь с духом, и потопала в таверну напротив. Как говорится, за спрос не бьют в нос, кто не рискует, тот не пьет шампанского.
Утром в трапезном зале было занято всего два столика. За одним — мрачный детина, похожий на ковбоя, поглощал на завтрак яичницу с колбасками и шумно прихлебывал из большой деревянной кружки. За другим — вела оживленную беседу группа разношерстых мужчин. Среди них я заметила хозяина «Мяты и Кардамона».
— Не веришь? — взревел рыжий бородач из его компании.
Вздрогнув от неожиданного громкого крика, я замерла в дверях.
— Не верю! — тот, кого я искала, вскочил на ноги и упер руки в бока.
— А спорим?! — его собеседник тоже поднялся со стула и оказался настоящим великаном. Кудрявой макушкой он нечаянно задел кованую люстру под потолком. Та скрипнула, качнувшись на цепи. Потирая ушибленное место, верзила придержал светильник, чтобы не шатался.
Теперь оба мужчины, у которых возникли разногласия, стояли на ногах, остальные наблюдали за перепалкой сидя, только задрали головы.
— Спорим! — запальчиво воскликнул владелец таверны и грохнул кулаком по столу, аж кружки подскочили, расплескав свое содержимое.
— Что, опять? — простонала возникшая рядом женщина в переднике и с подносом. От других подавальщиц она отличалась грузной фигурой и зрелым возрастом. Неодобрительно качая головой, пышка принялась убирать со стола грязную посуду. — Сколько уже можно, Бенджи? Хватит, а?
— Молчи, женщина! — рявкнул на нее лысый. Весь трясясь от эмоций, он сорвал с пояса кошелек и с размаху бросил его на середину стола. Кожаный мешочек со звоном шлепнулся на деревянную поверхность и раскрылся, рассыпав меж пустых тарелок медяки и серебрушки.
При виде этой картины толстая подавальщица запричитала:
— Остановись, Бенджи, молю! Такими темпами ты нас разоришь! За вчерашнее еще не рассчитался!
— Не квохчи, — хозяин «Мяты и Кардамона» в ожидании уставился на своего рыжего оппонента. Тот усмехнулся и тоже потянулся за кошельком. Поверх одного мешочка с монетами упал второй, чуть побольше.
— Что ты творишь? Боги, образумьте этого глупца! Пустит же нас с детьми по миру! — унося из зала поднос, женщина едва не плакала.
Похоже, она была женой лысого владельца таверны, а тот — очень азартным человеком.
Тем временем вокруг стола собиралось все больше народа. Подтянулся мрачный «ковбой», дожевавший свою яичницу. Из кухни прибежали молоденькие девицы в передниках. Я тоже подошла ближе, но не слишком — пока не хотелось привлекать к себе внимания.
Бенджи и великан застыли, разделенные столом, и смотрели друг на друга, как дуэлянты перед выстрелом.
Мне стало интересно, о чем поспорили эти двое.
Наконец лысый отмер и с воинственным видом проковылял к барной стойке.
— Целый бочонок, говоришь, вылакаешь за раз? Доказывай! Ну-ка, братцы, подсобите!
После его крика на помощь Бенджи кинулись двое мужиков — крепких и коротконогих. Вместе они дотащили до столика с монетами деревянную бочку литров на двадцать.
Рыжий бородач наблюдал за возней товарищей с хитрым прищуром, словно знал какой-то секрет.
— Давай! Никто за язык тебя не тянул, — придвинул к нему кружку хозяин таверны. — Пей, а мы посмотрим.
И он грохнулся на стул. Толпа окружила спорщиков еще плотнее. Теперь, чтобы наблюдать за происходящим, я была вынуждена вставать на цыпочки и вытягивать шею, и все равно мало что видела за чужими спинами.
Хмыкнув, волосатый бугай размял руки, как перед дракой. Вдоволь похрустев суставами пальцев, он взялся за кружку, а владелец «Кардамона» услужливо вытащил для него пробку из бочонка.
Все притихли. В трапезный зал ненадолго заглянула тучная подавальщица, жена Бенджи, но покачала головой и снова скрылась в дверях.
Подождав, пока пена в кружке немного осядет, верзила сделал первый глоток, а потом быстро залпом осушил посудину до дна.
— Еще! — стукнул он деревянным донышком по столешнице и смачно рыгнул на все помещение.
Бенджи охотно наполнил ему тару.
Первые полчаса великан активно опрокидывал в себя кружку за кружкой, но вскоре подустал и начал замедляться. Живот под его рубахой округлился от выпитого и вскоре не уступал размером женскому беременному, причем с каждой минутой срок «беременности» рос. Косматая борода блестела от капель влаги. На одежде, особенно вокруг ворота, расплывались мокрые пятна. Мне показалось, что мужик жульничает и половину проливает мимо рта.
Прикончив очередную порцию, верзила всякий раз громко бахал пустой кружкой по столу, и зрители встречали этот жест криками одобрения. Бенджи нервно грыз ногти. Время от времени он постукивал по бочке пальцами, словно пытаясь по звуку определить уровень жидкости внутри. А я смотрела на рыжего спорщика и давалась диву. У него там что, черная дыра в желудке? Как в человека, даже такого огромного, может поместиться двадцать литров напитка?
В какой-то момент бородача развезло, и хозяин таверны оживился.
— Ты это, смотри, не халтурь, — заметив хитрый трюк противника, он принялся поить его сам, зорко следя за тем, чтобы ни одна капля не прошла мимо цели.
Рыжий иногда что-то пьяно булькал, пил все медленнее, паузы между его глотками росли, а потом, когда к губам спорщика в очередной раз поднесли полную кружку, он вдруг замотал головой и начал отмахиваться от Бенджи. Стало ясно, что свои силы он переоценил.
— Не будешь больше? — просиял широкой улыбкой владелец «Кардамона».
В ответ раздалось неразборчивое мычание. Громила пошатнулся на стуле, снова попытался заговорить, но закатил глаза и без чувств рухнул лицом в столешницу.
— Да! — лысый вскочил на ноги, одновременно в победном жесте вскидывая вверх руки. — Да! Да! Да!
Под храп поверженного противника он ногой опрокинул бочку на пол, чтобы все увидели, как из круглой дыры в ее боку хлещет темная пенная жидкость.
— Ну вот, убирать теперь, — вздохнула супруга Бенджи, появившись в дверях.
Пока женщина устало вытирала руки о передник, ее благоверный со счастливым видом считал монеты в чужом кошельке.
Толпа редела. Лысый был в хорошем настроении, и я решила ловить момент. Человек на волне эйфории всегда сговорчивее того, кто не в духе.
— Здравствуйте, — сказала я, подойдя к потенциальному спонсору. — Поздравляю с победой.
Бенджи обернулся ко мне с широкой улыбкой, но
