Сбежавшая невеста

– Собирайся, мам. Мы едем за покупками, – радую новостью я свою мать.

– Правда, Роза? Неужели он нас отпускает? – она светится от счастья.

Как же нам женщинам мало надо, только скажи заветное слово «шопинг» и настроение поднимается на несколько пунктов.

Я разделяю её чувства только потому, что нам нужно поговорить наедине. Не думаю, что разорившийся дворянин может себе позволить держать экипаж.

Мы быстро собираемся и выходим на улицу.

– Роза, нам нужно идти в Портняжный переулок, там продают дешёвую одежду.

– Ну уж, нет! Гулять так гулять. Где продают самую дорогую одежду?

Пусть папочка раскошелится. Наверняка захотел сэкономить на моём приданом. Мне много одежды не нужно. Куплю ещё и маме несколько красивых платьев. Он и не узнает.

Мама испуганно смотрит на меня.

– Не бойся! Он меня продал за сто тысяч золотых. Думаю, что на приличный гардероб можно потратиться.

– Ох, Роза! Ты искушаешь судьбу. А что, если он разозлится и опять поднимет на тебя руку.

– Не поднимет. Поорать поорёт, но и пальцем не тронет. Время поджимает. Я должна иметь товарный вид.

Она горько вздыхает:

– Дай-то, бог!

Я понизила голос до шёпота.

– Не верю, что нас так просто отпустили. Подозреваю, что любимый папочка послал человека следить за нами.

– Роза, не усложняй. Мы никуда не денемся. Женщина без мужчины лёгкая добыча для любого проходимца. Мы с тобой рискуем, отправляясь вдвоём за покупками. Жизнь женщин без магического дара не стоит ломанного талана.

– В одной книге прочитала: боишься – не делай, делаешь – не бойся, – стремлюсь её подбодрить.

Мама скептически улыбается:

– Роза, ты всегда была идеалисткой.

– Мам, поделюсь с тобой своим планом. Ты покупаешь несколько платьев себе и два мне. Остальные деньги мы потратим на покупку нам мужских костюмов.

– Зачем? – глаза её удивлённо округляются. Она становится похожей на девочку, верящую в чудеса.

– Нужно для побега. Мы уедем вместе. Ты переоденешься мужчиной и рано утром незаметно выйдешь из дома. Вечером притворись больной, чтобы утром тебя не искали. Твои платья я уложу в свою сумку, а ты мой мужской костюм возьми в свою.

Я смотрю в её глаза, в которых робко появляется надежда на избавление.

– По дороге я переоденусь в мужской костюм, и мы с тобой исчезнем на просторах империи. Многое будет зависеть от доктора. Найдёт ли он нам место, где можно переждать ажиотаж с поимкой сбежавшей невесты.

– Роза, я боюсь, а вдруг не получится?

– Когда не получится, тогда и бояться будешь. А сейчас представь, что мы уехали из этого ада навсегда.

– Дай-то, бог!

Мама сейчас зависит от меня, и эта ответственность держит меня в тонусе.

– А, что у вас с доктором? Как ты решилась изменить отцу?

Мама покраснела

– Я не изменяла. Доктор пришёл, когда я заболела прошлой зимой. Да, ты не помнишь.

Я развожу руки. Что есть, то есть. Всё-таки удобно списывать всё на потерю памяти.

– Он маг-целитель. Редкий дар в нашей империи. Так получилось, что никого в тот момент не было, чтобы пойти на бесплатный вызов. Пришёл он. Потом стал приходить к нам только он. Вальтер никогда не интересовался кто он. Для него важнее всего, что не берёт оплату.

Мама волнуется, рассказывая мне о докторе. Мне циничной женщине странно слышать о благотворительности мага.

– Лайонел, подкарауливал меня в городе. Провожал. Мы только разговаривали. Он ни разу даже не дотронулся до меня.

Она произнесла его имя с такой нежностью, что у меня защемило сердце. Я тоже хочу влюбиться. И чтобы мой голос теплел при упоминании его имени, и сердце пропускало удары.

– Рыцарь без страха и упрёка, – съязвила я.

– Представь себе, что он благородный человек, – отчего-то взвилась до этого тихая мама. – Не нужно оскорблять его. Я перед тобой душу выворачиваю, а ты издеваешься.

– Ма, ты чего, я не оскорбляла твоего доктора. Что я такого сказала? – я действительно не понимаю.

– Не оскорбляла? А кто его рыцарем обозвал? И где ты услышала такое слово? – негодует мама.

А меня душит смех. Не могу сдержаться. Смеюсь в голос. Держусь за ограду дома. От смеха слёзы текут из глаз. У меня уже болит живот, а смеяться не перестаю.

Мама смотрит на меня с обидой. Обида сменяется недоумением. А недоумение страхом, что я сошла с ума.

– Я всё объясню сейчас, – еле-еле сквозь смех говорю ей.

Всем телом я приваливаюсь на ограду. Смех начинает отпускать. Я обнимаю маму.

– Рыцарь, это и есть благородный человек, – успокаиваю я её.

Мама верит мне.

– Ты всегда была умнее нас с отцом и Вальтера, – с гордостью заявляет она.

– Только не понимаю, как он взрослый мужчина, умудряется больше года вокруг тебя хороводы водить? Мам, может он того, как мужчина негоден?

– Роза! – вспыхивает мама. – Как ты можешь говорить матери такие вещи?

– Ну, ладно! Не буду говорить, если тебе от этого легче. Но думать-то о потенции нашего доктора не перестану.

– Он не наш…– начала мама и осеклась.