Женщина, которой я была раьше - Джерри Лин

Джерри Лин

Женщина, которой я была раньше

Gerry Leen — "The Woman I Used to Be"   

© 2014 by Gerry Leen — "The Woman I Used to Be"

© Константин Хотимченко, перевод с англ., 2022

 https://vk.com/litskit

Перевод выполнен исключительно в ознакомительных целях и без извлечения экономической выгоды. Все права на произведение принадлежат владельцам авторских прав и их представителям. 

* * *

Я сажусь в удобное кресло, которое, как мне говорили, никогда не было моим любимым, и наслаждаюсь неожиданной тишиной в доме. Все ушли. Мне настолько лучше, что они считают безопасным оставить меня одну. На самом деле, мне не совсем лучше — если лучше — это когда ко мне возвращаются воспоминания, — то я просто научилась притворяться и заполнять пустые места фантазиями. Должно быть, у меня было много разнообразных примеров.

Я смеюсь над этим: безумные способности. Это забавная формулировка, если только вы не чувствуете, что теряете рассудок, тогда не очень. Но еще забавно, что я это осознаю и понимаю — такие глупые моменты, когда я понимаю что играю какую-то роль в безумной пьесе — приходят сами собой. Они проносятся в моей голове, как будто язык и память совсем не связаны. Но я знаю, что это так. Как только я пытаюсь заговорить с Натаном или Луизой, мои слова сбиваются. Я пытаюсь найти имена, идеи, основные утверждения или вопросы, а они, как зыбучие пески, засасывают меня в омут непонимания, пока я пытаюсь сформировать законченные предложения так, как это сделала бы она.

Она. Я. Все это сложно.

Меня зовут Сюзанна. Очевидно, мне никогда не нравилось это имя, по крайней мере так утверждает женщина, которая говорит, что она моя мать. Карла — я называю ее так, и она хмурится. Но мне кажется неправильным называть ее мамой. Разве я не должна что-то чувствовать к ней, если она моя мама? Неужели я не должна чувствовать что-то родственное, кроме этой всепоглощающей паники? А еще это странное чувство, что я разочаровываю их всех: мою мать, моего мужа, мою дочь.

Луиза, по крайней мере, похожа на меня. Я ничего не чувствую, когда смотрю на нее, но я могу логически увидеть сходство, и могу определенно сказать: да, вероятно, я внесла свой вклад в ДНК этой молодой женщины.

Но Натан. С его печальными, умоляющими глазами. С его очень терпеливым и понимающим голосом. У меня такое чувство, что он не совсем в моем вкусе, хотя я не могу сказать, кто в моем вкусе.

Но мне часто снится другой мужчина. Он высокий, с кожей цвета красного дерева, отчасти из-за генетики, отчасти из-за пребывания на солнце. Откуда я это знаю? Я не знаю его имени, только его лицо, только его руки, поднятые вверх, когда он говорит мне что-то, чего я не могу услышать. Я никогда не услышу его слов, но я все равно чувствую подъем сил. Он вдохновляет меня.

Пока я не просыпаюсь и не понимаю, что ему нет места в реальной жизни.

Я спрашивала Натана и Карлу об этом человеке — в самых общих чертах. Я могу сказать, что им больно, когда я не помню нужных вещей, но им также нравится, когда я проявляю интерес к своей жизни. Они не помнят никого, кто бы подходил под описание темного человека. Я спрашивала и у домашнего Искусственного Интеллекта, встроенного в наш супер современный дом. На всякий случай, если мы никогда не встречались с этим человеком — или если у меня был роман на стороне — всегда лучше знать заранее. ИИ дома не помнит ни одного посетителя, подходящего под описание, кроме оценщика, который приходил в дом, когда мы думали взять еще одну ипотеку. Но на фотографии, которую вывел ИИ, был не мужчина из моих снов.

— Сюзанна?

Голос домашнего ИИ больше меня не пугает, я запрограммировала его на мужской голос, когда я бываю дома одна, я настроила ему глубокий бархатный баритон, резонирующий с внутренней болью — всегда приятно с кем-то поговорить, особенно если не задумываться, что общаешься с бездушной машиной. Так же я представляю себе голос темного человека, если бы я только могла услышать, что он говорит в моем сне — он предупреждает, зовет, просить остаться? Не знаю.

ИИ — мой лучший и пожалуй на данный момент единственный друг. Он знает меня лучше, чем я сама, и, похоже, он также знает меня лучше, чем моя семья. ИИ зовут Дрю. Забавное имя. Луиза назвала его так, когда мы только переехали в этот дом, по крайней мере мне так сказали. Она хотела, чтобы имя могло быть мужским или женским. Когда я не одна, ИИ говорит заботливым женским голосом, похожим на голос бабушки. Он сказал мне, что Луиза выбрала голос по умолчанию. Он также сказал мне — когда я спросила, — что это идея Натана.

Я предполагала, что он заставит ИИ звучать знойно, сексуально. Это заставило бы меня чувствовать себя менее виноватой в том, что мне снятся мужчины, которые не являются моим мужем, которого я не могу вспомнить.

— Дрю, ты уверен, что я жил здесь до крушения шаттла?

Я задаю этот вопрос уже не в первый раз. Возможно, я продолжаю надеяться на другой ответ. Хотя разве это не является признаком сумасшествия?

— Да, вы жили здесь до крушения шаттла.

Мне нравится, как он отвечает. Без колебаний. Никаких оправданий и сомнений. Только правда. Сухая информация.

— Сюзанна, почему ты все время спрашиваешь об этом?

Я глубже вжимаюсь в кресло, делая себя маленькой, желая исчезнуть.

— Мне здесь не уютно. Или мне просто кажется что это не мой дом.

— Доктор сказал, что нужно время для адаптации.

— Я знаю. Но от этого не легче.

Я слышу жужжание руки Дрю, разворачивающейся с потолка. Механические пальцы подхватывает плед с дивана и переносят его, аккуратно укладывая на мои колени.

— Мне не холодно.

— Ваши показатели говорят об обратном.

Я сдаюсь и укутываюсь в теплый плед. Это белая ворсистая шерсть. Натан сказал, что я вязала его в одном очень скучном путешествии. Я, конечно, этого не помню. Я закрываю глаза и пытаюсь вязать, пытаюсь позволить мышечной памяти взять верх,