Сага о принце на белом коне. Книга 1 - Юлия Стешенко
– Я… Ив… – дыхание все еще оставалось рваным, но быстро успокаивалось, возбуждение выдавал только черный зрачок, сожравший светло-голубую, хрустальной чистоты радужку. Ну и кое-что еще, упиравшееся сейчас Иве в живот, но Торвальд очень старался отодвинуться, разрывая это прикосновение. – Мне, пожалуй, пора, – сформулировал наконец Торвальд. – Ночь уже. Не стоит мужчине оставаться в доме у женщины так поздно.
Ну охренеть своевременное замечание. Это вообще что, мать твою?! Это почему?! Это зачем?!
Секунду Ива всерьез прикидывала, а не вцепиться ли в Торвальда мертвой хваткой, в пыль испепелив эти кретинские холщовые штаны. И хрен он куда без штанов уйдет, голубчик.
Но здравый смысл победил, и она дисциплинированно слезла с колен.
– Да, конечно. Уже поздно. Иди.
Это что, мать твою, было?!
Захлопнув за Торвальдом дверь, Ива выматерилась сквозь зубы, плеснула в лицо холодной водой и достала из ящика блокнот. Ничто не успокаивает лучше, чем методичный, последовательный анализ данных.
Открыв чистую страницу, Ива написала на первой строчке цифру один и задумалась. С чего началась вся эта детективная история? Фактов накопилось слишком много, они перемешались и слиплись, образовав причудливые конгломераты из реальности, обоснованных предположений и домыслов.
Итак. Первое – тело Хагни найдено далеко в лесу, присыпанное листьями. Обнаружили его братья Йоарсоны.
Глава 34. О внезапном прозрении
Ива обиделась. Определенно обиделась и даже, наверное, разозлилась. Торвальд признавал за ней такое право. Да что там признавал! Горячо поддерживал. Если бы какая-то девка так распалила самого Торвальда, а потом крутнула хвостом и отказала – он был бы в ярости. Но… Он не смог. Просто не смог.
Сжечь корабли Уддгера сможет. Это будет тяжело, горько – но Торвальд справится. В конце концов, Уддгер воин и ярл, он должен быть готов к нападению! А если он не готов… что ж. Это его вина. Но Ива девушка! Молодая и неопытная, она доверяет Торвальду, полагается на его силу и мудрость. Что будет, когда Торвальд соблазнит Иву, узнает все секреты – а потом оставит? Каково ей будет? И каково будет самому Торвальду? Как может достойный мужчина знать, что способен на такую низость, но продолжать жить дальше – словно ни в чем не бывало?
Крутнувшись в кровати, Торвальд перевернулся со спины на живот. В доме было темно и тихо, только потрескивали бревна в очаге и возились под крышей сонные воробьи. На полу похрапывал Дарри, подложив под щеку набитую сеном подушку, в углу, раскинувшись на лавке, спал Отольв.
А Ива сейчас одна. В безмолвном, пустом доме. Как человек может жить один? Каково это – лежать в полной темноте, в тишине и понимать: случись что, помощи не будет. Никто не придет на крик, никто не успокоит после кошмара.
Люди не должны жить в одиночестве. Это неправильно. Совсем неправильно.
Брыкнув ногой сбившееся покрывало, Торвальд снова перевернулся на спину. Мысли о Иве, такой одинокой в своей широкой кровати, такой беззащитной, такой… обнаженной отозвались тяжестью внизу живота, и одеяло встопорщилось, поднялось гребаным курганом, в который закопали не меньше чем драккар.
Может, нужно было остаться? Лечь рядом с Ивой, обнять ее, закрыть от темноты и тишины… Торвальд ведь почти не обманывает. Он действительно хочет Иву, действительно заботится о ней, а если заботится – значит, это уже не обман. И кто знает, что будет дальше. Может, Торвальд погибнет на поле брани – да вот хотя бы в схватке с воинами Харстронда. И не будет никакого предательства, Ива никогда не узнает правды.
Оглянувшись на спящих слуг, Торвальд украдкой сунул руку под одеяло и сжал корень всех бед.
Ну вот какого Хелля все так сложно?
Бесшумно спустив ноги с кровати, Торвальд нашарил на полу ботинки, натянул их и прокрался к выходу. Дом сонно дышал, скрипел и кряхтел. Шуршали под полом сбежавшие из полей в тепло мыши, тонко чирикала сквозь дрему какая-то пичуга. Свернув на кухню, Торвальд обнаружил служанку. Обвязав волосы бледно-голубым полинявшим платком, она месила на столе пухлый ком теста, вздымая белые облака муки. Шагнув вперед, Торвальд обнял ее и прижал к себе. Служанка, не оборачиваясь, хихикнула и с готовностью крутнула задницей. А чего не крутнуть? Если хозяин отважен, красив, щедр на подарки и горяч в любви. Обхватив девушку за тяжелую, налитую грудь, Торвальд потеснил ее к дверцам каморки и толкнул в прохладную темноту.
Как там сказал Ливстейн? Ведьма, не ведьма… Плевать. Главное, чтобы не поперек.
И никаких обид в будущем. Никаких сложностей, никаких обязательств. Просто два тела, слившиеся воедино. А потом – отрез шерсти в подарок.
– Туви! Туви, вставай!
Да что ж такое-то! Почему всегда Туви?!
Хлопнув на голову подушку, Торвальд накрылся поверху одеялом и крепко зажмурился.
– Сынок, просыпайся! К тебе пришли!
– Ну мам! – обреченно простонал из-под подушки Торвальд, но сон уже уходил, растворялся в привычном утреннем гаме, оставляя после себя бледный привкус разочарования.
– Туви, вставай, – Финна требовательно потянула одеяло, и Торвальд, подчиняясь неизбежному, спихнул с головы подушку.
– Кого там принесло?
– Тебя хочет видеть Вальдис, жена Энунда.
Вальдис? Жена Энунда? Торвальд порылся в памяти, вытаскивая образ – долговязая, плечистая женщина с тяжелым лошадиным лицом и редкими зачесанными на пробор волосами.
– Какого Хелля ей надо?
– Не ругайся. Вот таз с водой, умывайся, причесывайся. Можешь не торопиться – я предложила Вальдис медовых лепешек и чаю.
– Спасибо, мам, – Торвальд сел в кровати, поднял руку и понюхал себя под мышкой. Поморщившись, он стянул вчерашнюю рубаху и отбросил в сторону. – Дарри! Принеси мне переодеться! Так чего хочет эта Вальдис?
– Ты же просил сообщать, если кто-то из жителей не вернется из леса?
– Просил… – Торвальд принял у Дарри чистую белую рубаху. – И что?
– Ты что, не проснулся еще? – выгнула ровную, словно углем очерченную бровь Финна. – Энунд вчера ушел в лес и не вернулся. Вальдис пришла тебе об этом рассказать.
– Энун? Пропал? Твою мать! – яростно тряхнув рубашкой, Торвальд потянул ворот на голову, рукава – на руки, немедленно запутался и
