Сотая казнь - Тимур Евгеньевич Суворкин
Стражники, что стояли у входа, узнали Мэрган, а потому их с чародеем пропустили без обыска. Других же входящих, будь то простолюдин или аристократ охлопывали безжалостно, отнимая все – от кинжала до дешевого костяного ножичка, что сгодился бы только из-под ногтей грязь убрать.
Купив у снующего по рядам лоточника пару лепешек с луком и сыром, палач с чародеем принялись коротать время перед началом турнира.
Не смотря на то, что прибыло уже изрядно народу, пока смотреть было не на что. Шли последние приготовления – в герцогской ложе добивали пару торчащих гвоздей, вокруг трибун подметали мусор, прибирали ристалище – прошлым вечером здесь соревновались оруженосцы и учитывая, что каждый из них из кожи вон лез, чтобы отличиться и получить звание рыцаря, то поломанные мечи и выбитые зубы собирали до сих пор.
Наконец, когда морозец уже начал пробовать на зуб занявших места зрителей, с замковых стен грянули трубы и ворота выпустили праздничную процессию: рыцари в парадном доспехе, оруженосцы, разряженные слуги, почетные гости, благородные дамы и юные девушки.
Впереди всех, на черном коне ехал Лис Седьмой. Подле него на коне белом была герцогиня, в великолепном платье цвета вечернего неба.
С пол часа ушло лишь на то, чтобы вся эта процессия заняла свои места – герцог важно опустился на место главного судьи, с напускной небрежностью поигрывая церемониальным жезлом, знать расселась в ложах попроще. Слуги не теряя времени занимались последней подготовкой господ, подправляли ремни, плюмажи, сбрую на лошадях.
Младшие герольды не теряя времени внимательно осматривали оружие – достаточно ли тупы мечи? Тонки ли копья?
Наконец, когда зрители уже начали раздумывать не поторопить ли герольдов словом (тяжелым и грубым) и делом (тяжелым и меткозапущенным), под рев труб на опустевшее ристалище выехали два рыцаря. Оба одинаково молоды – почти юнцы, вчерашние оруженосцы, с жесткой щетиной будущих бородок на лицах. Для каждого этот турнир первый. Их разнят лишь плащи и плюмажи – у одного красно-белый, у второго зелено-синий.
Судя по их оружию, Лис Седьмой не стал изощрятся и решил открыть турнир традиционным поединком на копьях. Толпа разразилась в восторженном реве, а девушка выбранная прекрасной дамой рыцарем в красно-белом вдруг сняла с лица тонкую вуаль и протянула избраннику. Преклонив голову рыцарь принял дар и аккуратно завязал на кончике копья. Триумфально вскинув оружие он подвел коня к черте. Второй рыцарь тоже встал у черты с другой стороны ристалища. Копья опустились. Герцог взмахнул жезлом, разрешая поединок.
В ту же секунду получившие шпор кони рванули вперед, неся два закованных в железо человеческих тела навстречу друг другу. Через миг за рыцарями стартовали их оруженосцы, держась сбоку и чуть позади. От них требовалось одно, подхватить или хотя бы чуть приостановить падение выбитого из седла господина.
Первый заход и рыцари разошлись, приняв копья друг-друга на щиты. Толпа ответила негодованием. Разворот и новая схватка. Копья скользят по гладкой броне не причиняя вреда. Кони тяжело хрипят и мотают головами. Еще один разворот и рыцари снова летят друг на друга.
Сшибка была страшной. Переплетенное шелковыми лентами копье ударило точно в центр нагрудника выдирая сине-зеленого рыцаря из седла. Сплоховавший оруженосец лишь взмахнул руками не успев подхватить сеньора. Люди на помостах охнули как один, но ни их голоса, ни металлический лязг врезавшегося в землю тела не смог заглушить хруста костей.
Герцог тут же вскинул руку. Ожидающие своего часа лекари повинуясь жесту перемахнули через барьер, спешно отстегивали кирасу и стаскивали кольчугу.
Меж тем удачливый конкурент лежащего без сознания рыцаря гордо прогарцевал перед дамой сердца и вдоволь накупавшись в омуте ее восхищенных глаз, решительно спешился возле поверженного врага.
Убедившись, что тот хоть и изломан, но жив, юноша придирчиво осмотрел снятую лекарями кольчугу и шлем поверженного. Затем поднял выбранные трофеи над головой и удалился под рев толпы.
Зычный голос герольда смял и отбросил гомон толпы, обращая все внимание на поле. Под громовую музыку труб туда выезжало четыре десятка звенящих железом всадников. Пестрые, яркие, в разной броне и при разном оружие они были похожи лишь в одном – одна половина носила на руках повязки цвета свежей крови, другая половина цвета лазури. Разойдясь в разные стороны ристалища «красные» и «синие» вскинули оружие красуясь перед толпой.
– Смотри! Левее! Левее я тебе говорю! – Мэрган так ткнула Погоста в бок, что чародей чуть не расстался с головой.
– Что? Где? Быть не может… Ни как не ожидал, что наш рыцарь без страха, упрека и совести, отважится сюда явиться… Правда не ожидал…
Теперь и Мэрган и Погост полностью потеряли интерес к другим участникам и глазели на сэра Франца. Тот их взглядам не отвечал, он конечно не замечал их лиц в пестром разноцветье толпы.
Отделал свой доспех рыцарь пышнее некуда, на зависть всем участникам – тут тебе и деревянные наплечники с нарисованным краской гербовым хорьком. И чучело хорька настоящего на шлеме. И плащ перешитый судя по всему из завалявшихся в сундуках гобеленов. И попона коня горящая до блеска начищенными медными бляшками и яркой тканью. Нашитые на попону и плащ колокольчики звенели при езде так, будто на коне передвигался не человек, а маленькая церковь.
А вот доспех под этим великолепием был никаким. Хлипкая кольчужка, наручи, скромный шлем, пятна краски на котором скрывали ржавчину, да турнирный меч явно наспех перекованный рыцарским кузнецом из какого-нибудь лома.
В общем победи его какой удалец и обоснованно потребуй в качестве трофеев оружие и доспех, то хитроумный сэр Франц вряд ли бы остался в сильном убытке. Да и понурую лошаденку сэра Франца явно предпочел бы взять не победивший рыцарь, а колбасных дел мастер.
– Погост, главное прячь лицо! Если он тебя разглядит, то тут станет на одну даму сердца больше.
– Мэрган напомни мне, чтобы когда все закончится, я шарахнул тебя молнией.
Колдуна прервал звук труб – действо начиналось.
По сигналу герцога рыцари опустили копья горизонтально, уже сейчас выцеливая себе противника. Потом в надетом шлеме это станет уже проблематично. Толпа затаила дыхание, даже легкий снежок и то казалось перестал падать на поле. Тяжелые шлемы с узкими щелями скрыли головы. Лошади роют землю копытами. И вот взмах жезла…
Под пение десятков труб кони сорвались с мест. Выкрикивая кличи, ощетинившиеся
