Подельник века - Денис Нижегородцев
Но переодетые стражники заняли свои места и ловко оттерли на задний план всех посторонних. Двуреченский кивнул Георгию:
– Тут все в порядке, обойдемся без тебя.
– Тогда я полетел на Белорусский вокзал, встречу их величества там.
– Валяй!
Ратманов повернулся кругом, сделал пять шагов и замер. Как он только что сказал? На Белорусский вокзал! А ведь сейчас 1913 год. Белорусским он станет называться только в годы советской власти. Ранее вокзал именовался Брестским, а за год до Романовских торжеств был переименован в Александровский! Почему же коллежский секретарь принял оговорку попаданца как должное и не поправил его?
Георгий резко обернулся. Викентий Саввич смотрел ему вслед, и взгляд у возможного инспектора Службы эвакуации пропавших во времени был колючим и недоброжелательным.
– Бегом, Гимназист! – гаркнул Двуреченский.
«Гимназист» задумчиво проследовал к разъездному экипажу охраны. Вороные понесли его к вокзалу, раньше времени названному Белорусским. А он летел вперед и думал: как понимать случившееся? Как улику? И Двуреченский – это Корнилов, который все еще водит его за нос? Или тот – настоящий сыщик, у которого поехала крыша от переутомления?
Впрочем, оставался еще последний аккорд нашей незаконченной пьесы – и если бывшего Жоржа Гимназиста не пришьют во время проводов императора, у него останется время все-все выяснить…
6Первый тревожный звоночек прозвенел для Георгия, когда в толпе у вокзала он увидел Лодыгу. Якобы. Или просто рыжую шевелюру, которая отдаленно напомнила Жоре об этом человеке. Ввиду того что Ратманов путешествовал между временами, не раз видел странные сны и порой испытывал слуховые галлюцинации, вполне могло и показаться. Но… Как говорится, один раз – случайность, два раза – совпадение, три раза – система!
Вскоре Георгий заметил рядом с рыжим еще одного знакомца – Матвея Ивановича Скурихина, или Казака. Давненько, давненько они не виделись. Но прежний атаман одной из самых серьезных шаек Москвы не только не был в бегах, но стоял среди почетных гостей, ручкался с высокими военными и полицейскими чинами. Можно было, конечно, спросить Двуреченского, что, мол, Казак тут делает? И как с ним себя вести, ежели чего… Но чиновника для поручений, как обычно, не было рядом. Ну не к самому же Казаку подходить с этими вопросами?! Кроме того, на разговоры совершенно не было времени…
Перед посадкой на поезд до стольного Санкт-Петербурга Николая Второго и его семейство приветствовал почетный караул.
– Россия и я искренне благодарны вам за вашу службу! – сообщил царь. А в ответ прогромыхало раскатистое «Ура-а-а!».
После чего служивые по команде своих командиров взяли ружья наизготовку и дали залп в воздух. Все как обычно в подобных случаях. Правда, Георгий, продолжавший краем глаза наблюдать за поведением старых знакомых, увидел, как Казак посмотрел в направлении одного из казаков роты почетного караула. А тот, вместо того чтобы палить вверх, направил трехлинейную винтовку прямо в Ратманова!
Умирать в этот раз почему-то не хотелось… Особенно в столь ответственный момент! И даже перемещаться лишний раз во времени вслед за очередной потерей сознания… А потому нужно было припомнить все, чему учили в академии МВД!
Правило первое – оценить обстановку! Ратманов находился в гуще толпы и центре беспрецедентных по размаху публичных мероприятий. Конечно, можно было попытаться бежать. И имелся даже шанс выжить за счет того, что предназначавшаяся попаданцу пуля попадет в кого-нибудь другого… Но так поступил бы обыватель, а не полицейский, тем более дававший присягу аж в двух временах…
Правило второе – пойми намерение агрессора. Чего добивался казак, направивший на Жору оружие? Убить его? Но это, если уж так хочется, логичнее было бы сделать по-тихому, где-нибудь в подворотне, а не здесь, при скоплении всего честного народа и в присутствии самого государя… Тогда что? Напугать? Отвлечь? Но от чего?..
А что, если… тот самый государь-порфироносец и находится сейчас в реальной опасности, пока Георгий размышляет о ценности жизни обычного полицейского агента второго разряда… Это было очень похоже на правду! Поэтому Ратманов без лишнего шума нырнул в толпу и быстро проследовал в направлении наиболее охраняемой особы.
А по пути стал думать дальше… Если злоумышленники что-то удумали, они не станут просто так направлять ствол в сторону полицейского агента и не откажутся от своих планов, они доведут их до конца! Поэтому… Правило третье – оцени дистанцию. А также пути отхода, возможные средства перекрывания тылов, подручные средства.
Георгий был вооружен. И не нескладным оружием типа винтовки, но «мобильным» маузером последней модели, с которым проще было действовать в толпе. Кроме того, вокруг были другие полицейские агенты. И прямо сейчас Жора быстро объяснился с парочкой из них, чтобы те прикрыли освобожденную им территорию и заодно его самого уже на новом месте.
Наконец, правило номер четыре – оцени противника (-ов), их возможности, уровень физической подготовки и жестокости. По всем параметрам Казак был оппонентом более чем серьезным. Плюс ко всему – обладал едва ли не неприкосновенностью и сам непосредственно ни в чем противозаконном замечен не был. Однако его люди… Возможно, даже агент Дуля-Лакомкин, мимо которого прошел сейчас Георгий, но ничего ему не сказал, могли…
Словом, самым правильным сейчас было действовать в одиночку, самостоятельно оценив все риски и попробовав защитить царя, на жизнь которого, скорее всего, и готовилось покушение. С этими мыслями Георгий оказался в непосредственной близости от монарха. И успел как раз вовремя. Потому что еще один казак направил винтовку уже на Николая Александровича, взвел курок и…
Ратманов в падении, красиво, выбил ствол из рук злоумышленника. Пуля прошла буквально в метре от священной особы. И вонзилась в колесо свитского автомобиля. Ох, и что тут началось!
Стоявшие рядом люди завопили на всю площадь о покушении на царя. Забегали жандармы и полицейские, военные и свитские. Их величества немедленно укрыли в поезде, перрон оцепили, но народ продолжал истошно кричать. Ну а Георгию нужно было не только спасти императора, но и поймать виновных…
– Вон, он стрелял! Ловите его! – указал он на казака, стрелявшего в Николая Второго.
Злодея быстро скрутили и едва не прибили на месте без суда и следствия. А Ратманов пошел дальше:
– И этот тоже с ним! – Георгий указал на стрелявшего уже в него самого.
– И вон тот – рыжий! – Не удалось сбежать и Лодыге. И поделом ему. Достал уже!
Кто еще? Казак? Ну не Лодыга же все это координировал? Но атаман Скурихин только что пожимал руку Николаю Второму, а до того
