По снегу босиком вместе - Нани Кроноцкая
Древний беззвучно скривился в ответ, улыбка померкла. Какие там ведьмы… Работы по самое горло, он едва успевал поспать пару часов в сутки. Да и не тянуло его на сторонние приключения. После Марго как отрезало. Оказалось внезапно: любовь — это больно. Болезненно октрытие.
В том, что это такое, он уже не сомневался и врать себе больше не стал.
Говорят: большое видется на расстоянии. Виделось. До резьбы в глазах, до отчаянья. Так, что собой закрывало и трезвые мысли и прочие чувства. Только работа спасала дракона, выдергивая из черного круга отчаянья.
Вокруг Маргариты как будто бы словно выросла совершенно непреодолимая и нерушимая стена. На звонки она не отвечала, письма его не читала, все сообщения так и висели неделями непросмотренными. Надо бы вырваться на Камчатку, да времени точно сейчас у них нет. Или он просто трусит отчаянно? Может и так. Академия стала теперь для него смыслом жизни.
Когда он эту стройку закончит, так сразу же и разберется со всем. Если успеет, конечно.
— Я собственно, пришел к вам не за этим. Вот, посмотри. — В руках Ладона очутилась бумага: глянцевый лист с представительными гербами, плотный и белый.
Лер пальцами подхватил ее аккуратно, держа в другой руке кофейную чашку, глиняную с причудливым местным орнаментом.
Начал читать документ и едва не выронил кофе из рук. Сел за стол. Тихо выругался и продолжил его изучение.
— И я повторю свой вопрос: поработать случайно не хочешь? Место самого большого начальника пока вакантно, похоже, скоро и в нашем с вами департаменте большие грядуд переменя. Я в Инквизицию не вернусь.
— А Клавдий? — еще и еще раз документ перечитывая, Лер глазам своим просто не верил.
— Кла безусловно прекрасен. Он все это время копал ваше дело как крот. Скрупулезно собирал доказательства, искал самых разных свидетелей. И все это делал в полнейшей тайне от непосредственного начальника, что было немыслимо сложно, ведь Сэм явно чувствовал, что под него роют. Гений сыска наш Клавдий, что скажешь. Не ожидал я такого от нашего Палача. — Дракон ухмыльнулся и снова хлебнул раскаленный напиток, прищурившись.
— Красавец. Хотя… я думаю, без его великолепной супруги у нас и тут дело не обошлось. — Лер положил осторожно бумагу на стол, ее осторожно ладонью придерживая.
— Да! Я думал, признаться, что сдал уже старый. А он только крылышки разворачивал. Теперь это кресло займет с полным правом. — Ладон снова довольно оскалился.
— Какое? — Лер все еще ничего толком не понимал. Слишком уж новость его ошарашила.
Только вчера здесь был Фил. На этом вот самом месте сидел и они обсуждали все грядущие меры предосторожности. Полная конспирация, никаких лишних телодвижений, никаких всплесков силы. И что же теперь?
— Главного Инквизитора, бестолочь, самого главного. Сердешного Сэмушку решением экстренного трибунала лишили сегодня всего. Матерился он знатно, я слышал через все стены, что нас разделяли. Преисподняя содрогнется от возвращения столько милого сердцу самого Сатана древнего демона Самаэля. Или не милого. Там черт ногу сломит в их этих внегендерных отношениях, кто кого и с какой степенью жесткости… любит. В общем, сидит теперь наш красавчик в тех самых подземных казематах Инквизиции, куда отправить тебя так хотел еще очень недавно и ждет окончательного приговора. Ждать ему долго еще: обвинений невероятное просто количество, от обеих сторон Света. Да! И что самое замечательное: Авва его тоже слил, от него лично поступило какое-то страшное обвинение, я слышал лишь краем уха,
— Погоди, не трещи. Я правильно понимаю: все это время Кла вел расследование, сам, один? — Лер еще и еще раз пробегал глазами строчки этого документа.
Решение трибунала. Об их Венди полной реабилитации (даже не о помиловании!), с возвращением всех званий, наград, регалий и должностей. С восстановлением прав на имущество (можно подумать, кому-то добраться до него удалось). С компенсацией за ущерб со стороны Инквизиции (там цифра была, много ноликов, вот уж Венди обрадуется, маленькая жадинка)
— И года еще не прошло, а Лер уже соображать начинает. Это просто прорыв. — Ладон отобрал у друга приказ и язык показал.
— Не раздваивается на конце как положено, теряешь квалификацию. — Шелестящая шторка из крупных сандаловых бусин осторожно раздвинулась, впустив на кухню заспанную и от этого какую-то трогательную невероятно Венди.
Ладон ей залюбовался невольно: за срок их самозаточения Ди изменилась. Этой бессмертной замужество было к лицу. Перед ним стояла, грациозно переминаясь на точеных и загорелых ногах, уже не вечная сорвиголова и подросток, а совершенно прелестная молодая женщина.
Чуть припухшие губы, (как доказательство бурной супружеской ночи), сильно отросшая грива белых блестящих волос (Лер и тут победил). Взгляд спокойный, уверенный, даже величественный. Лицо не просто великой и непобедимой, а мужчиной своим нежно любимой и прямо-таки боготоворимой жены. И в ответ любящей так-же сильно и нежно.
Вот этого в прежней Ди точно не было.
Плавно к мужу скользнув на колени, уютно на них угнездилась. Гибким хищным движением потянулась через весь стол, красивыми тонкими пальчиками осторожно вытащила у Ладона из рук их с Лером помилование. Пробежала глазами, носик забавно лишь сморщила. Немедленноо получила в ответ свой утешительный поцелуй.
— Аве, Оладушек! Молодец, что нашел нас, так мило… Нам нужно этой новости радоваться, да? У меня получается как-то не очень, прости… — свой фиалковый взгляд она перевела с документа на древнего. — Хотя нет. Я рада за Клавдия. А вот от тебя несет лютой тоской. Знаешь… — развернувшись к мужу, получила еще один поцелуй прямо в висок. Ладон украдкой смотрел на них и все больше завидовал. —
А ведь дома зима началась. Люблю снег, хочу побегать по нашим сугробам звериными лапами.
Лер улыбнулся, любуясь ей, чуть прищурился.
— Да. Пора нам и собираться, наверное. Хочу снова увидеть зимний Гурзуф и в маленькой нашей квартире позавтракать. А еще впереди Новый Год, и подарки. Ветерок, ты же хочешь подарков? А потом помесить первокурсников в зале Артека. Ух, как я по делу соскучился.
Ди рассмеялась. Звонко, как колокольчик, и мужчины сразу же улыбнулись в ответ.
— Но у нас есть еще дело, ты помнишь? — тревожно заглянула в глаза мужу, словно в ответе его сомневаясь.
Лер лишь крепче обнял ее, осторожно и нежно, носом в волосы снова уткнулся, жадно запах вдыхая.
— Ладон, мое решение как долго ждет? — тихо спросил. Тоном уверенным, твердым.
Они все решили уже, дракон это видел и слышал отчетливо.
Лер убрал белую прядку длинных женских волос за тоненькое, полупрозрачное ухо,
