Реванш старой девы, или Как спасти репутацию - Дия Семина
Он проговорил это таким тоном, что я вздрогнула, как-то стало очень тревожно.
— Указы?
— Да, дело старого канцлера и его новой ипостаси тайного советника Кущинского уже расследовали, ты была права, сказав, что Кущинский родственник Перовых, хоть и дальний. Это был сговор. Те драгоценности, что я подарил твоей маме, и средства для безбедной жизни украл именно он. И тебя отдал Перовым на воспитание, но тайну рождения не открыл, ссудил внушительную сумму и приказал держать тебя в чёрном теле. А в восемнадцать лет отдать замуж, хоть за кого, чтобы нанести оскорбление мне и моей семье. За эти злодеяния все средства, какими обладал на момент смерти Кущинский переведены в казну. Перовых за недобросовестную заботу о приёмном ребёнке, за сломанную ногу, за падение с лестницы, за всё сослали в старое имение, также лишив всех средств. Посадить преступников в тюрьму на полный пансион, было бы очень щедрым подарком. Нет, пусть они научатся выживать в нищете. Доходный дом выставили на продажу, и полученные средства также потом передадут тебе. Вот такие распоряжения по результатам поспешного расследования, в котором нам очень помог Дмитрий Михайлович.
— Наверное, я должна быть чуточку сострадательной к врагам, но нет, ни капли жалости не испытываю. Они вряд ли изменятся. Но очень хочется, чтобы за ними был контроль.
— Будет, полиция не дремлет. Но ещё кое-что…
Он сказал и так на меня посмотрел, что я поняла, это кое-что совершенно не вяжется с благостным настроем, каким нам бы хотелось завершить общение перед долгой разлукой.
— Это про семейство Жуковских?
— Да, привезли сведения о них. Отец Катерины тоже отличался весьма суровым нравом. Я надеялся, что они смягчаться и примут данность твоего рождения. Однако нет. У них, видите ли, девиз: «Род без бастардов!», только честные семейные узы и крепкие отношения. «Китти опозорила семью и прощения не заслуживает», — таков ответ.
— Вот почему вы попросили своего отца принять меня?
— Да, моя девочка. Жуковские поступили с тобой некрасиво, хоть и сами в нужде, и многое потеряли, но при этом виновной считают твою маму и от помощи отказываются. Уже столько лет прошло. Даже у нас такого пуританского фанатизма нет. Я хочу, чтобы Иван Александрович провёл тебя к алтарю на венчании. И он согласен, когда они узнали всю правду и о твоём самоотверженном поступке, то сами изъявили желание принять тебя и извиниться, что не искали усерднее все эти годы.
— Ух! Вот это новости. Неожиданно, теперь многое стало понятно, да, в таком случае я как мышка буду вести себя, постараюсь не опозорить Вас и попрошу прощение за недоразумение с книгой. Очень надеюсь, что они отнесутся ко мне снисходительно и с терпением.
Михаил Александрович приобнял меня за плечи, мы замерли на несколько секунд, прощаясь до следующей встречи, теперь уже в Пруссии.
Внезапно я повернулась к нему лицом и прошептала:
— Я рада, что именно ты мой папа. Не потому, что ты принц, а потому что ты очень чуткий и понимающий человек, любящий, это и без слов ощущаю, сердцем. Тео и Летти невероятно повезло, ты останешься с ними, но я теперь знаю, что такое настоящая отцовская любовь…
И всё, мы теперь сидим, обнявшись и рыдаем в тёмной библиотеке, ранние зимние ночи умеют создавать душевную атмосферу, когда нужно.
— Спасибо дочка, мне стало намного легче. А теперь пойдём, познакомлю тебя с семьёй…
Никаких страхов, никаких тревог и волнений, наоборот, ощущение, что я, наконец, вернулась в семью.
Отец взял меня за руку и неспешно повёл по шикарным залам дворца.
— Готова? — мы остановились у широкой белой двери с золотым декором и сияющими ручками, за какие без перчаток и взяться страшно.
— Нет, не готова, но это неважно. Ведь я с тобой.
— Да, со мной!
Нам и не пришлось открывать самим, во дворце для этого есть специальные люди. Дверь распахнулась, и мы вошли в залитый ярким светом «скромный, семейный, уютный» — всё это зачеркнуть, потому что мы вошли в шикарный зал, напоминающий приватный ресторан самого высшего класса. Нет, здесь нет пошлой вычурности, но настолько всё гармонично и красиво, что первое, что я смогла сказать — громкое: «АХ!»
Потому что не воскликнуть здесь мог бы только совершенно слепой человек.
— Добрый вечер, Ваше Величество, отец. Ваше Высочество матушка! Иван Александрович, Мария Александровна, — на этих словах отца я опомнилась и присела в самый глубокий реверанс, коленкой чуть до пола не достала. И так замерла, стесняясь подняться. — Позвольте представить Вам мою дочь, Ксению Михайловну, я искал её долгих двадцать три года и, наконец, нашёл.
— Ксения, подойди ближе, мои глаза уже плохо видят, мы рады, что ты преодолела все невзгоды и с честью вышла из неприятностей.
Отец подвёл меня к самому высокому и удобному креслу, в котором сидит пожилой мужчина, очень представительный и породистый. И я снова приседаю и кланяюсь. Никаких нервов не хватит у меня на этот ужин. И не хочется предстать перед ними в образе пугливой простушки, и в то же время, нельзя не кланяться, и тем более нельзя не выказывать глубочайшее почтение.
— Прошу меня простить за книгу. Я не собиралась её публиковать, простите, — шепчу то, о чём больше всего переживала.
— Мы понимаем. Книга — лишь звено слишком длинной цепи. Подумать только, мистика и такая изощрённая, столько лет мы прожили и ничего подобного не замечали. Теперь придётся ещё и на эту тему продумать немало законов. Видишь, как много у нас забот, зато благодаря тебе, мы сегодня собрались в тесном семейном круге. Теперь и ты часть нашей семьи.
Он говорит неспешно, и, кажется, вслух произносит не все слова, но суть я уловила и пытаюсь настаивать на своём:
— Ваше Величество, я понимаю всю ответственность этого, но, к сожалению, недостаточно образована по части светских манер. Наверное, мне лучше оставаться в тени.
В очередной раз пытаюсь убедить новых родственников, что лучше меня не привлекать к общественной работе. Но увы, у семьи на меня оказались весьма внушительные планы.
За всех ответила царица Анастасия:
— Нам Татьяна Алексеевна сказала о том, как умело вы работали с детьми. Наша дорогая царевна Мария сейчас в положении, и её фонд нуждается в постоянном контроле, и мы подумали, что вам было бы полезно помогать своей тёте в этом важном деле. Вы хорошо ладите с госпожой Агеевой, дружны с госпожой Черкасовой, кому, если не вам, моя дорогая внучка, заниматься благотворительностью от лица царской семьи.
Не выдерживаю и быстро смотрю на
