Цвет ночи. Темная лазурь - Лера Виннер
— Могу зайти попозже.
— Все нормально, — она закрыла вкладку, прежде чем подняться навстречу, чего Зейн не ожидал. — Никогда не думала, что бар это такая головная боль.
— Вам просто стоит друг к другу привыкнуть, — Зейн постарался скрыть улыбку, но и без нее упоминание «Александрии» как живого существа прозвучало в его исполнении достаточно интересно. — Я подумал, что есть о чем поговорить лично.
Эрика жестом пригласила его сесть, предлагая самому выбрать куда. На этот раз не давя и не подчёркивая его и свой статус.
Она заметно старалась, сдерживаясь и пытаясь приладить себя к новым границам допустимого, и Зейн устроился в кресле для посетителей. Спокойно положил ногу на ногу, показывая, что всё помнит, и расстановка сил его не смущает.
После короткого разговора с Дэнни в голове осталась приятная лёгкость, а на душе — ощущение, что всё не так плохо, как ещё вчера казалось. По крайней мере, решаемо.
— Значит, съездили зря?
Эрика села напротив, в своё, — бывшее его, — кресло, сцепила пальцы на животе. Будто проверяла на прочность.
— Не знаю. Не уверен. Там не осталось ничего существенного, кроме зеркала в спальне. Я не увидел в нём ничего необычного, Лив говорит, что тоже.
— Говорит?
Зейн ответил не сразу, после короткой заминки, как следует взвесив свои слова.
— Лжёт, скорее всего. Она сказала, что сама не поняла, но для неё там явно что-то было.
Эрика подалась вперёд, положила сцепленные в замок пальцы на стол:
— И что из этого следует?
— Она велела держать тебя подальше от этого дела, — Зейн скопировал ее предыдущую позу, сложив руки на животе.
Она подняла бровь, ожидая продолжения, и, не дождавшись, качнула головой:
— Ладно, спрошу по-другому: чего от этого ждать?
— Не знаю, — Зейн бросил взгляд в зал через стекло. — И, если честно, не вижу перспективы заболтать тебя так, чтобы, ты поручила это дело мне целиком и самоустранилась…
Эрика выразительно хмыкнула, и, откинувшись обратно на спинку кресла, закончила за него:
— … Но за ней стоит присматривать.
С минуту они изучали друг друга с таким пониманием, что Зейну стало сначала непередаваемо хорошо, а потом мучительно горько.
— У меня один вопрос, Смотрящая. Если возможно.
Эрика медленно кивнула и резко вскинул голову, изображая поощрительный кивок.
— Дэнни спрашивал про могилу Артура. Я хотел бы его отвезти, если ты позволишь.
Она разглядывала в поверхность стола, решая. Зейн не торопил.
— Да, конечно. Но, думаю, это лучше делать днём. Сможешь?
— Да. Благодарю.
Эрика кивнула снова, на этот раз не поднимая взгляда.
Теперь точно пора была уходить, и Зейн поднялся, сделал шаг к двери, но в последний момент все-таки остановился.
— У тебя есть время? Хочу тебе кое-что показать.
Эрика замерла так, будто именно этим вопросом ее застали врасплох, и мучительно долгую минуту смотрела в пространство, прежде чем качнуть головой.
Глава 27
Сверкающий миллионами огней, стремительный и агрессивный Нью-Йорк, раскинувшийся у ног, производил двоякое впечатление. Стоя на основании антенны Всемирного торгового центра, Эрика смотрела на утопающий в тумане, подсвеченный город, казавшийся отсюда бесконечным, и старалась унять такое неуместное, бесконечно долго не испытанное и нежданное ощущение того, как у нее захватывает дух.
Огромное пространство, населенное людьми и нелюдями, наполненное надеждами, разочарованием, одиночеством, любовью, мраком и силой, поражало своей мощью, неисчислимым множеством сокрытых в нем перспектив, опасностью и красотой.
Не меньше, чем самим видом Нью-Йорка с самой высокой его точки, она оказалась поражена тем, что впервые нашла его красивым. Отвратительно земным, но величественным. Притягательным.
Зейн стоял чуть в стороне, опустив руки в карманы, и не торопил, но она чувствовала, что смотрит он не на город, а в затылок. Ненавязчиво, не торопя, просто ожидая.
— Твое место?
Это молчание нужно было нарушить, и она сразу спросила о том, что по-настоящему имело значение.
— Смотрящему иногда полезно подниматься сюда, — Зейн пожал плечами и подошел, наконец, ближе, легко и грациозно, как кошка, балансируя на холодном и неизбежно скользком на такой высоте металле.
Он ответил короче, но объемнее, чем можно было ожидать, и Эрика развернулась к нему, забыв о том, чтобы держать лицо.
Сам факт того, что Зейн привел ее сюда, то как он давал время осмотреться и проникнуться, этот ненавязчивый акцент на Титуле и сопряженных с ним привилегиях вкупе могли означать только одно — передачу власти. Полную, добровольную и окончательную.
Многие, защищая свой статус, погибали, не задумываясь. Или нарочно осложняли жизнь тому, кто сменит на посту. Лицо Зейна же было спокойным, словно происходящее не вызывало у него никакого внутреннего протеста. Напротив, на мгновение, когда он развернулся неожиданно, Эрике померещилась в его взгляде… Удовлетворение? Гордость?
Она молчала и ждала, предоставляя не своему подданному, но бывшему Смотрящему, сложившему полномочия, полную свободу слов и действий, и Зейн понял ее безоговорочно верно.
Вновь опустив руки в карманы, он бросил ещё один взгляд на город, кивнул на него Эрике.
— Скажи, что ты видишь?
— Нью-Йорк, — ответ был заведомо неправильным, но после секундного сомнения она всё же включилась в игру, позволила любопытству взять верх надо всем прочим.
— Да, Нью-Йорк… — Зейн коротко и с непонятной интонацией улыбнулся, и после короткой паузы снова повернулся к ней, словно все что мог и хотел упомянутому Нью-Йорку уже сказал. — Твой город. Мне много рассказывали о том, что ты для него сделала, пока меня не было. С восхищением, с недовольством, даже не с недоверием. По общепринятым меркам ты слишком молода, чтобы править им.
В этом не было упрека или намека на что-либо, только обоснование и, пожалуй, размышления вслух.
Эрика отвернулась, потому что слышать все это, глядя в лицо, было неуютно.
Слишком много разных мыслей, сомнений и соблазнов.
«Я не просила такой жизни. И не собиралась ничем править».
— Город принял тебя до того, как они тебя короновали.
Голос Зейна почти у самого уха отрезвил, хотя смысл сказанного и дошел до нее лишь спустя несколько вязких мгновений между сном и явью.
— Что? — оборачиваясь к нему, Эрика хотела удостовериться, что не ослышалась. — Как это?
В одну из ночей у Мердоков Дэн говорил то же самое.
Зейн ответил короткой полуулыбкой, и снова кивнул на город внизу:
— Взгляни на него и подумай: что ты видишь. У каждого города есть душа. Свой пульс, свой характер. Энергия, если хочешь. Это сложно объяснить, можно только почувствовать. Слиться с ним воедино, научиться все
