Цвет ночи. Темная лазурь - Лера Виннер
— И как, в таком случае, отличить? — речь шла непосредственно о нем, и волчонок решился заговорить по собственной инициативе.
От него не веяло страхом, скорее беспокойством о том, что может подвести их. Сейчас, в другой обстановке, он выглядел впечатляюще живым, даже мимика изменилась.
— Боюсь, что никак. Если обряд проведен качественно, а он, судя по тому, что мы видели, проведен качественно, иллюзию будет практически невозможно отличить от реальности. Единственное, на что ты сможешь надеяться, это собственная интуиция, и, если нам повезло и тело действительно приходит в негодность, характерный запах. Которого, как мы можем судить, по состоянию руки, пока нет.
— Ты знаешь, как это убить? — услышанное Эрика не прокомментировала, но очевидно запомнила.
— Пока нет, — Лив потушила сигарету и сложила руки на коленях. — Я хочу сама посмотреть эту квартиру. Возможно, это что-то даст.
— Не стоит, — Зейн отреагировал слишком поспешно, и в ответ на её недоуменный взгляд пояснил так, будто вовсе не рассчитывал, что это придётся, делать. — Если кто-то натравил на вас мёртвого шамана, кто знает, что может быть там. На полу следы золы, соли и жертвенной крови.
— Много крови?
— И не только человеческой.
— Получается, что кого-то принесли в жертву, а ты об этом не знал? — Эрика спросила, чтобы уточнить, и запоздало спохватилась, поняв, что прозвучало это как претензия.
Зейн, впрочем, даже не заметил, либо мастерски сделал вид.
— Не обязательно. В Нью-Йорк регулярно кто-то приезжает, и прибывшего можно перехватить до того, как я вообще о нём узнаю.
— Это человек? Наш ублюдок.
Она не успела ответить, потому что Джон перебил, и его вопрос действительно оказался важнее.
— Нет, — Зейн переключился на него мгновенно. — Самое неприятное, что я затрудняюсь сказать, кто именно. Но он точно очень стар.
— Старше, чем ты?
Теперь он задумался надолго.
— Я бы этого не исключал. Маловероятно, но возможно.
По его лицу прошла слишком непонятная, едва заметная тень, и Эрика вспомнила.
— Кстати. Знаете, что это такое?
Она приподнялась, чтобы вытащить из кармана и передать Лив украденную монету.
Мердок склонился ближе, и какое-то время они рассматривали ее вдвоем.
— Золото, это точно.
— Где ты ее взяла? — Джон поднял голову, и Эрика в очередной раз отметила, что очки он носит не напрасно.
— Прихватила из этой квартиры. Кем бы он ни был, их там полный кошель.
Лив оторвалась от созерцания монеты и тоже посмотрела на нее.
— Зачем?
Хотела бы она сама знать ответ на этот вопрос.
— Понятия не имею, — Эрика дернула плечом, стараясь упрятать поглубже недовольство собой. — Просто по наитию.
— Поэтому же носишь ее при себе?
Вместо ответа она только пожала плечами ещё раз.
— Первый раз такое вижу, — Джон забрал монету и повертел в пальцах, разглядывая ее на свету.
— Могу взглянуть? — Зейн протянул руку, но не стал подниматься, чтобы забрать ее.
Мердок передал монету сидящему между ними Дэну, и тот все же проявил любопытство, поднес ее к глазам, прежде чем отдать.
— Я видел похожую у Вальтера, только не круглую, а шестиугольную. Не знаю точно, что это. Но он говорил, что для волка это как для обычного охотника зуб динозавра.
— Где он ее взял? Ограбил кого-то из тех, кого подстрелил? — смотревшая на него с нескрываемым интересом Эрика, ещё не успев договорить, решила, что сегодня ей лучше больше никого ни о чем не спрашивать.
По крайней мере, этих двоих.
— Насколько мне известно, купил, причем за баснословные деньги и очень давно, — неожиданно не смутившись, Дэн все же отдал монету, и как только она попала к Зейну, что-то в лице и взгляде последнего переменилось.
Он поднес монету к глазам, держа ее большим и указательным пальцами, после положил в ладонь, повертел вокруг своей оси, подбросил и сжал в ладони, прежде чем вернуть Эрике.
— Держи ее при себе, если соберешься в одиночку ввязаться во что-нибудь опасное и связанное со Старейшими.
— Вроде тебя? — та взяла монету, но не стала убирать, положила на подлокотник.
— Вроде меня. И старше.
— То есть, ты хочешь сказать, что знаешь, что это?
— Это монета, — Зейн повернул голову в её сторону и продолжил за секунду до того, как Эрика успела взорваться. — Примерно десятый год до нашей эры, но точнее не скажу, нужно смотреть на само золото и где оно было добыто. Такие использовались для взаиморасчета в Туманных Землях до того, как мы перешли на человеческий номинал. Тебе, кстати, попалась неплохого достоинства, в те времена на нее можно было позволить себе много… приятных вещей. Монета с шестью углами считалась наиболее ценной и в пересчете на человеческие деньги была целым состоянием.
Эрика взяла монету уже с большей осторожностью, поднесла ее к глазам.
— Серьезно? Ей больше двух тысяч лет?
— И если ты нарвешься на неприятности со Старейшими, она послужит тебе неплохим оберегом. Сегодня ее наличие означает, что за тобой присматривает кто-то очень могущественный.
Она оторвалась от монеты, и он поспешил добавить:
— В разы более влиятельный и сильный, чем пусть и Старейший, но безумный вампир.
Эрика помолчала секунду, после повторила его жест, подбросив монету в ладони.
— Сглупила, признаю. Надо было спросить тебя там и забирать весь кошелек.
Зейн в ответ не улыбнулся, и, опустив кулак с зажатой в нем монетой, Эрика принялась перечислять то, чего от нее все ждали:
— Были еще совсем маленькие, чуть побольше, такого же размера, но серебряные. Несколько зеленоватых.
— Неплохо, — Зейн откинулся в кресле, неподдельно впечатленный. — Кем бы ни был этот тип, он не может быть настолько стар. Но если у него в руках такое состоянин, не исключено, что он и продал монету Вальтеру.
— Шестигранных я не видела.
— Они могли лежать в другом месте или закончиться. Это всего лишь предположение.
— Почему не может быть? — Мердок смотрел на него сосредоточенно и пристально, и Зейн развернулся к нему, среагировав то ли на его слова, то ли на этот взгляд. — Это ведь нормальная практика: уснуть на годы, проснуться…
— Я бы знал. По крайней мере, смог бы предложить какие-то варианты. Джон, Туманные Земли огромны, но ты не хуже меня знаешь, как тесно все более-менее яркие личности знакомы между собой. Не все друг другу нравятся, но настолько древнему существу было бы трудно скрыться. Практически невозможно. Образ мышления, скорость реакции, взгляд, в конце концов. Не говоря уже о том, что всегда найдется кто-то, кто вспомнит.
— Внешность можно изменить.
— Накинув химеру, да. На сто лет, двести?
