Интуиция Харухи Судзумии - Нагару Танигава
— Госпожа, — не унимается нянька. — Никто не сомневается в благотворном эффекте, который оказывает на кожу вода из минеральных источников. Даже моему скромному взору очевидна ваша ослепительная телесная красота и исходящее от вашей кожи божественное сияние.
— В самом деле?
— Искать для себя ещё большей красоты значит вызвать зависть богов. Будь мы в древней Греции, одна из обитательниц Олимпа, несомненно, разгневалась бы и навлекла бы на нас страшные несчастья.
Вот чего няньке не отнять, так это умения заковыристо сказать «давай вылезай из ванны». Молодец.
— Мы не в Греции, да и сейчас не век богов[59], — заявила моя подруга. — Я уже не могу решить, когда мне выходить из купальни?
— Госпожа… — Нянька качает головой и искоса бросает взгляд на меня.
Не впервой. Таким сигналом нянька просит меня помочь со своей заупрямившейся подопечной. Мы никогда ни о чём не договаривались, но такое соглашение как-то само собой сложилось. Может, просто потому, что упрямится она обычно в моём присутствии. Что, это я на неё так влияю? Ну, если так, то, наверное, я и должна нести некую ответственность. То есть влиять. Складывается ощущение, что мной здесь пользуются.
Подружка моя и в самом деле любительница повымокать в ванне. Конечно, у нас сейчас достаточно свободного времени, но не всё ж его в купальне проводить.
Вспомнилось мне, что по одной теории на определённом этапе эволюции предки человека вели полуводный образ жизни и плавали, будто выдры. Привирают, конечно.
— …Ну, раз ты так говоришь, Цуруя-сан.
Каким-то образом мои слова возымели на неё эффект.
Говорит-то она неохотно, но из воды вылезает живо.
— Идём.
Трудно удержаться от того, чтобы не глазеть на столь совершенные обводы тела.
Не успевают до нас достичь поднятые ей волны, как мы с нянькой тоже выбираемся из воды.
Пока она семенит в раздевалку, нянька мне незаметно кивает.
У няньки, кстати, пропорции тоже весьма впечатляющие. Я, наверное, рядом смотрюсь как поганка бледная.
Я машу рукой и слушаю, как впереди подруга топает босиком.
Осенний ветерок после купальни так освежает. Но если быстро не одеться, сразу замёрзнешь.
Я ускоряю шаг и догоняю подругу.
Нянька почему-то идёт не вслед за нами, а проскакивает в раздевалку раньше нас. Наверное, хочет наше появление встретить во всеоружии.
Мы с подружкой переглядываемся, сверяемся улыбками и проходим в раздевалку.
Дальше я напишу всё по-быстрому, потому что было всё стандартно.
Вытираемся, сушим волосы, одеваемся, глотаем холодный фруктовый сок и выходим на улицу. Нянька нас дожидается в свободной повседневной одежде — видимо, чтобы та не сковывала движений.
Конечно, нянька опасается: вот спустит с нас глаз, а мы возьмём и убежим. Учитывая опыт работы с такими рецидивистами как мы, подобное беспокойство можно понять.
Втроём мы выходим из курортного заведения. На выходе нас уже ждал нанятый автомобиль — его нам предоставил отель, в котором мы остановились. Подружка моя, похоже, привыкла, что ей дверь открывают, и отточенным движением изящно усаживается в кожаное кресло.
Нянька убеждается, что мы с подругой разместились на задних местах, и садится рядом с водителем. Автомобиль трогается с места и некоторое время едет просёлочной дорогой.
Нянька поглядывает на часы и даёт водителю понять, что надо бы поторопиться. Автомобиль уж было начал превышать разрешённую скорость, но тут вмешивается моя подружка:
— У нас ещё полно времени до вечернего банкета. Не стоит торопиться, давайте лучше спокойно порассматриваем местные пейзажи.
Я и не глядя почувствую, что машина уже двигается спокойнее: с педали газа убрали ногу.
— Госпожа, — голос няньки чист как родниковая вода, — подобная поездка не была запланирована. А всякий раз, как происходит нечто непредвиденное, сердце моё уносит из мира покоя в дремучую чащу. Мною было неоднократно оговорено, что отклонения от установленного расписания крайне нежелательны.
— Так в чём проблема? В кои-то веки мы оказались рядом с настоящими горячими источниками. Если мне нельзя расправить крылья, дайте хотя бы размять ноги.
— Госпожа, что вы называете «рядом»? От отеля, где мы остановились, до горячих источников гужевым транспортом полдня пути. Вам бы следовало поблагодарить изобретателей двигателя внутреннего сгорания и отдать должное тому, что мы живём в постиндустриальную эпоху.
— Не понимаю, какой смысл оценивать современный мир через гужевые перевозки. И кого конкретно я должна поблагодарить?
— Хотя бы Жана Ленуара и Николауса Отто.
— Что ж, выражаю обоим этим господам свою искреннюю благодарность. Вы довольны?
— Более чем.
Горазды они друг друга подкалывать, но на самом деле у них с нянькой довольно близкие отношения, и уж точно они не похожи на сухое общение между хозяйкой и прислугой. На моё замечание об этом подруга нахмурилась, но возражать не стала. Кстати, и эта поездка на горячие источники была организована по настоянию няньки.
И сколько же мы потом едем? Леса и горы всё мелькают за окном, но, наконец, мы въезжаем в какой-то городок или, скорее, окружённый дикой природой посёлок.
Вдруг водитель резко тормозит.
Я думаю: что такое? Вытягиваю шею, чтобы с заднего сиденья посмотреть в лобовое стекло.
— Что такое? — задаёт подружка мой немой вопрос.
Улица перекрыта толпой. Я к ней приглядываюсь и вижу, что люди как-то странно одеты. Будто это какое-то костюмированное шествие.
— Вряд ли они так Хэллоуин в неправильный день отмечают. Может, праздник какой-то местный? — моя подруга с любопытством оглядывается. — Водитель, мы бы не могли здесь остановиться?
— Госпожа! — обрывает её раздражённый голос.
Но…
— У нас ещё два часа свободного времени. Если мы вернёмся в отель прямо сейчас, что я там буду делать? Спать, пока не позовут на банкет? И я заспанная буду приветствовать папиных гостей?
Моему папане пофиг, заспанная я или не заспанная.
— Разве что на несколько минут.
Нянька поартачится, но в конце концов уступит. В этом их истинные отношения и проявляются.
Водитель отыскал подходящее место на обочине и свернул на него, а мы с подружкой соскочили со своих сидений на землю.
На улице играет
