Пропавший жених Эмилии Вуд (СИ) - Рута Даниярова
— Во-первых, рядом должен быть якорь.
— Что это?
— Артефакт или предмет, в который при жизни человек вложил свою магию. Во-вторых, если при ритуале будет присутствовать кровный родственник умершего. И в- третьих, при вызове должен быть сильный маг.
Я ошарашенно уставилась на Аргайла.
— Но не хотите же вы сказать, что миссис Бридж родственница его высочества? Или она сильный маг? — задала я вопрос, стараясь не выдать свое смятение.
— Нет, я так не думаю. Но знаю, что принц Освальд был сильнейшим артефактором. Его магия была даже сильнее, чем у его величества Бертольда. Кстати, принц Арчибальд в их семье и вовсе лишен магического дара. Давайте посмотрим на портрет его высочества Освальда.
Мы отправились в фойе, а у меня в голове звучали слова Аргайла.
— Да, весьма похож, хоть я и видел его мальчишкой, — задумчиво произнес детектив.
— Вы сказали, что принц Освальд был сильным артефактором, что именно это означает? — спросила я.
— Вижу, теперь в Академии не преподают курс знакомства с магией?
Я кивнула.
Действительно, о магии я почти ничего не знала кроме того, что после войны с магами были закрыты все академии, а люди, наделенные даром, были взяты под особый контроль в Эйгерии.
— Принц Освальд мог наделять магией почти любые предметы по своему желанию. Придавать им новые свойства. Усиливать одну магию и подавлять другую...Магические вмешательства связаны с колоссальным расходом сил и приводят к истощению, но дар Освальда был очень сильным, к тому же он быстро восстанавливался. Теоретически, он мог создать в Рэвенхилле один или несколько артефактов… Впрочем, нам пора возвращаться. Позвольте я провожу вас, Коринна, уже стемнело…
Мы попрощались с Томом и его матерью и направились в сторону пансиона миссис Розмари.
Аргайл, касалось, полностью погрузился в свои размышления.
Вежливо распрощавшись со мной у крыльца пансиона, он пошел прочь.
Заперев на засов дверь своей комнаты, я зажгла лампу и снова стала разбирать заметки Итана Вуда. Но в голове у меня крутились слова напарника. Три необходимые условия для вызова духа: якорь, кровный родственник, сильный маг. Я подошла к зеркалу и всмотрелась в свое отражение, как будто видела себя впервые.
Могло ли быть так, что принц Освальд являлся моим отцом?
28
Это ночь прошла спокойно, если не считать комаров, зудевших над ухом. Я намазалась чудодейственной, но дурно пахнущей мазью, и маленькие вампиры не трогали меня.
После завтрака я пошла в свою комнату и стала изучать заметки Итана Вуда, это были наброски к его уже изданной книге по истории. Не прошло и пары часов, как в дверь комнаты постучалась взволнованная миссис Розмари.
— Мисс Льюис, молочница говорит, что убили мистера Пембертона, хозяина лавки в Ландышевом переулке. Какой ужас, у нас всегда было спокойно, — хозяйка пансиона вздохнула, а затем принялась теребить передник.
— А что продавали в лавке мистера Пембертона? — поинтересовалась я.
— В основном вещи для дома — посуду, картины, лампы. а также всякую ерунду- сувениры, безделушки, амулеты от сглаза и для удачи. Их в основном покупают туристы. Мы-то, местные, не больно в это верим…
Отложив бумаги, я поспешно стала собираться. Карты Рэвенхилла показывала, что Ландышевый переулок находится минутах в пятнадцати ходьбы от центральной площади городка.
Схватив карандаш, блокнот и лупу, я быстрым шагом отправилась к месту преступления. Сердце колотилось от азарта. Может, по отношению к убитому хозяину лавки это было и неправильно, но я летела как на крыльях.
Кажется, впервые мне придется расследовать настоящее преступление в роли напарника детектива! Конечно, расследование смерти пуделя миссис Хэмфри нельзя было принимать всерьез.
В воскресное утро прохожих было немного. Сувенирная лавка находилась в самом конце Ландышевого переулка.
Там уже толпились зеваки, отгоняемые хмурым констеблем Джеймсом Смитом.
— Доброе утро, мисс Льюис, — поздоровался он. — Тьфу, то есть не доброе оно, конечно. Мистера Пембертона-то убили, там уже доктор и мистер Аргайл, стало быть...Эх, вот тебе и воскресеньице, — Смит снял фуражку, почесал голову, а затем грозно гаркнул на собравшихся:
— Леди и джентльмены, расходитесь по домам! К лавке не велено подходить, там сейчас работает детектив!
— Мистер Смит, но вы же найдете убийцу? — взволнованно спросила подошедшая Нора Бридж. Глаза супруги мэра сверкали от любопытства.
— Непременно, леди, — приосанился констебль. — Мистер Аргайл один из лучших сыщиков в королевстве, стало быть…
Я решительно прошла в лавку. Это был одноэтажный дом с помпезной вывеской «Лучшие магические сувениры Рэвенхилла». Дверь была распахнута, и я вошла внутрь.
— Доброе утро, мистер Аргайл, — поздоровалась я, увидев напарника, склонившегося над разбитым прилавком.
— Что вы здесь делаете, мисс Льюис? — вместо приветствия отозвался детектив.
Кажется, Аргайл был недоволен моим появлением.
Он встал у меня на пути, заслонив обзор.
— Но я ваш напарник, — напомнила я.
— Это зрелище не для дамских глаз. Ступайте на улицу, подышите свежим воздухом.
— Я не дама, а помощник детектива! — твердо сказала я, и Аргайл, поколебавшись, нехотя отступил.
Судя по всему, он по-прежнему не относился ко мне серьезно.
— Кстати, мисс Льюис, можете познакомиться с лучшим доктором Рэвенхилла Алистером Вэйном, — он кивнул на подошедшего пожилого мужчину с густыми седыми бровями в черном сюртуке с высоким воротником. На шее у доктора висел стетоскоп.
— Рад знакомству, мисс Льюис, несмотря на столь мрачные обстоятельства. Тревор называет меня лучшим, но этом потому, что я единственный доктор в этом унылом городе, — церемонно поклонился Вэйн. — Что же, мисс, прошу вас, — доктор посторонился, пропуская меня.
Все внутри лавки было перевернуто, на потемневшем паркете валялись черепки керамических ваз, подсвечники, рассыпавшиеся бусины и мелкие монетки.
В большом кресле спиной ко мне сидел человек, голова которого была неестественно вывернута и опущена на левое плечо.
— Мистер Пембертон задушен, — пояснил доктор Вэйн. — Желаете посмотреть сами, мисс, или поверите мне на слово?
— Не стоит, Коринна, — сказал напарник.
Я заметила насмешливый взгляд Аргайла и храбро шагнула вперед, чтобы рассмотреть убитого.
От открывшегося зрелища у меня к горлу подступила утренняя овсяная каша, но я сделала глубокий вдох. Не хочу, чтобы Аргайл считал меня хрупкой неженкой, способной только на чтение сентиментальных дамских романов!
— У меня есть нюхательные соли, мисс Льюис, — предложил доктор, но я отмахнулась.
В кресле сидел мужчина с багровым, чуть синюшным лицом. Рот у него был слегка приоткрыт, как будто напоследок он хотел вдохнуть. Скрюченные пальцы левой руки вцепились в ворот накрахмаленной сорочки. На шее отчетливо проступали темные следы пальцев руки. Десять зловещих отпечатков.
Я дотронулась до кисти руки, она была холодной.
— Его убили поздно
