Сделай мне приворот - Евгения Владимировна Потапова
Повернулась к нему спиной и полезла в духовку за плюшками.
— Ужас какой, — ошарашено сказал Семен.
— И порчи делают, и денежки хотят, чтобы рекой шли, вот только ума никто не просит, — рассмеялась она.
— А что, еще и ума можно попросить? — удивился он.
— Можно, — кивнула она.
— Мне вроде ума хватает.
— Это ты просто так думаешь, — хмыкнула Соня.
— Ну да, был бы умный, не поехал, — рассмеялся мужчина. — Спасибо вам за всё, поеду я.
Семен снова встал со своего места, потом глянул на поднос с плюшками и на стакан молока и снова сел.
— Ты как Ванька-встанька, — рассмеялась она. — Ешь плюшки, с пары штук с меня не убудет, да и ты не обогатишься. Ешь, не стесняйся, потом домой поедешь. Обратная дорога долгая.
Он взял плюшку и сунул ее в рот, откусил и обалдел, до чего же они у нее были вкусные. В голове понеслись воспоминания, как бабушка готовила, как мама, как ели в школьной столовке. Вспомнил свою первую любовь, как они утром жарили яичницу и спалили ее, потому что увлеклись друг другом. Семен ел, и блаженная улыбка мелькала у него на лице.
София только поглядывала исподлобья да посмеивалась. После второй плюшки он принял решение снимать приворот и искать свою первую любовь. За это время София прогнала через сепаратор молоко и получила сливочки.
— А как вы снимать приворот будете? — спросил он.
— Как, как, через яйцо, как моя мать снимает, как бабка, да и прабабка снимала.
— Так вы потомственная? — удивился мужчина.
— А тож, — кивнула она.
Женщина убрала сливки в холодильник, а обрат на кухонный столик поставила. Ушла из кухни, вернулась через пару минут.
— Как заказывал, специально пеструшка для тебя снесла. Потрогай, еще тепленькое, — она попыталась сунуть ему яйцо в руки.
Мужчина брезгливо отдернул руки. Яйцо было испачкано в курином помете.
— Чего морщишься, как печеное яблоко, в жизни все так, без помета ничего хорошего не получается, — рассмеялась София. — Садись в середь кухни.
— На пол? — удивился он.
— Ты чего, совсем того? Табуретку ставь и садись.
Семен поставил табуретку посреди кухни и уселся на нее, с опаской посматривая на женщину.
Она налила в миску немного воды из-под крана, поставила ее на стол. Затем стала катать яйцо по голове и шее Семена, что-то нашептывая и притоптывая ногой. У мужчины закружилась голова, все поплыло перед глазами. Только стали перед ним идти видения, все ему коллега по работе мерещилась, только лицо у нее было все перекошенное от злобы. Она ему что-то кричала, но изо рта вырывалось только змеиное шипение и язык раздвоенный.
Очнулся, когда София об его лоб яйцо разбила. Хлопает глазами и ничего не понимает, что происходит. Она раз так ловко и вылила содержимое яйца в миску с водой. Вместо желтка плавал какой-то страшненький кривенький болотного цвета пупсик, а от него шли тонкие зеленые тухлые скрученные нити. Завоняло тухлым яйцом на всю кухню, мужчине аж поплохело.
— Смотри, смотри, кака красота, дивись, чего насуропила твоя зазноба, колдовка недоделанная, — хмыкнула София.
Она сунула палец в край миски и повертела им по воде, так что образовалась воронка. Мужчину стало мутить, комок какой-то образовался в горле.
— Плюй, — велела она. — В миску плюй, а как у зубного.
Семен подумал, что сейчас все плюшки из него и полезет.
— Не боись, все хорошее останется, а дурное выйдет, — она словно прочитала его мысли.
Из него в миску полетел какой-то черный комок из волос, иголок и земли.
— Что это? — он пытался прочистить горло, откашливаясь.
— Приворот твой вышел, и порча. Кто-то тебя так любит, что еще и порчу на тебя навел.
— И куда это все? — испуганно спросил он.
— Откуда пришло, туда и пойдет. Сейчас домой поедешь, ни с кем не разговаривай, никого не подбирай, нигде не останавливайся. Будут звонить — трубку не бери. Телефон лучше выключи. Завтра на работу не ходи, дома сиди и ни с кем не контактируй. Они завтра все к тебе полезут. Если дашь слабину, то вся моя работа насмарку. Там уже никто тебе помочь не сможет. Понял? — наставляла его София.
— Да, — кивнул Семен. — А если гаишники остановят?
— Улыбайся и кивай, покажи на зуб, мол, говорить не можешь. Они люди понятливые. А вообще дорога у тебя до города должна быть нормальной, а вот в городе смотри в оба. Даже если твою контору взорвут, не беги туда, помни, у тебя жизнь одна.
— Понял, — вздохнул мужчина. — Сколько я вам должен?
— Вот сколько тебе твои друзья сказали, столько и давай, — усмехнулась Соня.
— На карту?
Она вытащила из подставки для салфеток бумажечку и положила перед ним. На ней был написан номер пластиковой карты. Семён быстро набрал счет карты.
— София Викторовна? — спросил он.
— Она самая, — кивнула женщина.
— Готово.
У Сони где-то звякнул телефон, оповещая о пополнении баланса.
— Благодарю вас, — слегка поклонился мужчина, — До свидания.
Он направился к двери.
— Прощайте, надеюсь, больше не свидимся, — улыбнулась она.
София проводила гостя до ворот, подождала, когда он отъедет. Около соседской калитки сидели люди. Она на них зыркнула внимательно.
— Чё, уехал хмырь? — спросила Ляля, грызя свежий огурец.
— Доча, забудь про это слово, не красивое оно, гадкое. Бабке скажи, чтобы своих клиентов больше ко мне не направляла, — велела Соня дочери, — Вечно особые до нее не доходят, около нас тормозят.
Женщина вернулась в дом. Взяла миску с ее содержимым, вышла на зады и выплеснула все в навозную яму. Забурлило в этом месте, заклокотало, запенилось.
— Чтобы вам хлебать кучу полной ложкой, — сказала она.
София отправилась в дом, хотелось и самой плюшек отведать с молоком.
Обложили
Семён уселся в свою машину, посмотрел на Софию, махнул ей рукой. Глянул в сторону соседского дома, там толпились люди, кто-то сидел на лавке, кто-то на корточках, кто-то привалился к забору, а кто-то даже расстелил на земле пакеты и улегся на них. Он так и не понял, чего они там столпились, может, там председатель жил, вот к нему народ на поклон и пришел.
От толпы отделился как-то мужчина и побрел, покачиваясь, в сторону автомобиля Семёна. Мужчина вспомнил слова ведьмы и быстро развернул авто. В голове звучали ей слова: «Ни с кем не разговаривай». Он рванул в сторону трассы. Семён находился под впечатлением от встречи с Софией. Ему до сих пор казалось, что она обыкновенная деревенская женщина, а не какая-то там ведьма.
Мужчина вспоминал ее плюшки, первую любовь, жуткого
