Питер Грант - Бен Ааронович
– Ну что, закончил осмотр? – спросила Лесли. – Можно открывать глаза?
Я не помню, что ответил.
Она открыла глаза, по-прежнему небесно-голубые, такие знакомые. Ее глаза. Я изо всех сил старался смотреть только на них.
– Ну, что скажешь?
– Видал и пострашнее, – сказал я.
– Врешь, – фыркнула она. – Это кого же?
– Твоего папу, – отшутился я. Шутка вышла неудачная, но я старался, и она это оценила.
– Как думаешь, получится у тебя привыкнуть?
– К чему? – не понял я.
– К моему лицу.
– Да сколько можно болтать о своем лице? – проворчал я. – Нельзя быть такой самовлюбленной. Надо же иногда думать и о других, не только о себе любимой.
– И о ком же мне думать?
Когда она говорила и клочки кожи под нижней губой шевелились, это выглядело особенно отвратительно.
– Да хоть обо мне, – сказал я. – А я, между прочим, ушиб ногу о бордюр, когда ты тащила меня через эту лодочную парковку.
– Неужели?
– Представь себе, и это чертовски больно. Могу поклясться, палец уже распух. Хочешь глянуть?
– Не хочу я смотреть на твой палец.
– Уверена?
– Абсолютно, – кивнула она и принялась надевать свою маску.
– Если не хочешь, не надевай, – сказал я.
– Не люблю, когда дети меня пугаются.
Я очень постарался скрыть облегчение, когда ее лицо снова спряталось под маской.
– А еще операции будут делать? – спросил я.
– Возможно, – ответила она. – А теперь я хочу показать тебе кое-что еще.
– Валяй, – сказал я, – и что же это?
Она вытянула вперед руку ладонью кверху. И над ней поднялся шар-светлячок, мерцающий изнутри великолепными радужными переливами. Он был гораздо красивее всех, какие когда-либо получались у меня.
– Охренеть можно, – выдохнул я. – Ты научилась колдовать.
Историческая справка
Кен «Змеиные Кольца» Джонсон действительно погиб восьмого марта 1941 года во время выступления в «Парижском кафе». Свидетели единогласно утверждают, что в момент гибели он исполнял «О, Джонни», но я взял на себя смелость изменить эту деталь, поскольку, честно сказать, «Тело и душа» просто лучше подходит для названия главы.
Благодарственное слово
Спасибо всем, кто упомянут в предыдущей книге, а также сотрудникам Лондонского архива и Саре, которая привела меня в «Граучо».
Шепот под землей
Памяти Блейка Снайдера (1957–2009), который спас не только кошку, но еще писателя, ипотеку и карьеру
И я бы спросил их, от страха немых:
– Что мудрость всех ваших книг,
Что дерзкий резец, вольный мрамору дать
Живой человеческий лик,
Пред зверем, что дремлет в недрах земли
И ждет, когда мы придем,
Поднимем на свет, в огне закалим
И новую жизнь вдохнем?
Александр Андерсон. Паровоз
Ben Aaronovitch
Whispers Under Ground
Copyright © Ben Aaronovitch 2012
First published by Gollancz,
an imprint of the Orion Publishing Group, London
Fanzon Publishers
An imprint of Eksmo Publishing House
© Трубецкая Е., перевод на русский язык, 2023
. ООО «Издательство «Эксмо», 2023
Воскресенье
1. Тафнелл-парк
Еще летом я совершил ужасную ошибку: рассказал маме, чем зарабатываю на жизнь. Я имею в виду не службу в полиции: мама о ней прекрасно знает, ибо своими глазами видела, как мне торжественно выдали диплом в Хендоне. Нет, я поведал ей, что работаю в особом подразделении столичной полиции, которое расследует сверхъестественные преступления. Мама тут же окрестила мою деятельность «охотой на ведьм», и это было хорошо, поскольку она, как многие уроженцы Западной Африки, считает охоту на ведьм профессией гораздо более престижной, чем служба в полиции. И вот, в порыве внезапной гордости за сына, она принялась расписывать его, то есть мои, трудовые подвиги всем друзьям и родичам. А это, насколько мне известно, минимум двадцать процентов сьерра-леонской диаспоры, проживающей ныне в Соединенном Королевстве. Включая Альфреда Камару, маминого соседа, – и, соответственно, его тринадцатилетнюю дочь Эбигейл. В последнее воскресенье перед Рождеством эта самая Эбигейл решила, что я просто должен взглянуть на привидение, которое она якобы обнаружила. И так допекла мою маму, что та в конце концов не выдержала, позвонила мне на мобильный и попросила приехать.
Это не слишком радовало, ибо воскресенье – один из немногих дней, когда не надо с утра тренироваться в тире. Я как раз планировал до упора валяться в кровати, а потом отправиться в паб смотреть футбол.
– Ну и где твое привидение? – с порога спросил я.
– А чего это вас двое? – удивилась Эбигейл. Худенькая и невысокая, она, будучи плодом смешанного брака, обладала не слишком темной кожей, которая к зиме вдобавок слегка пожелтела.
– Это Лесли Мэй, мы работаем вместе, – пояснил я.
Эбигейл перевела взгляд на Лесли и недоверчиво сощурилась.
– А почему ты в маске? – спросила она.
– Потому что у меня лицо отвалилось, – ответила Лесли.
Эбигейл пару секунд размышляла, стоит ли верить. Потом кивнула.
– Окей.
– Так где оно? – спросил я.
– Не «оно», а «он», – поправила Эбигейл. – Призрак. Там, в школе.
– Тогда пошли.
– Прямо сейчас? Ты чего, холодно же.
– Мы в курсе, – сказал я. Был один из тех унылых и мрачных зимних дней, когда ледяной ветер со злобным упорством забирается вам под одежду. – Так идем или нет?
Она уставилась на меня, как смотрят подростки-бунтари на родителей и учителей. Но, в отличие от упомянутых, я не собирался заставлять ее что-то делать, а хотел просто поехать домой смотреть футбол.
– Как хочешь, – сказал я и развернулся, делая вид, что ухожу.
– Погоди, – буркнула она, – сейчас выйду.
Я повернулся обратно к двери, и Эбигейл ее захлопнула у меня перед носом.
– А войти не предложила, – заметила Лесли.
Если хозяева не предлагают зайти в дом, заполняется одна клеточка на эдакой «карточке бинго», которую каждый коп держит в голове. Там много «подозрительных» клеточек, вроде «глупой буйной собаки», которая помешала вовремя открыть дверь, или с ходу представленного идеального алиби. Заполните их все – и выиграете экскурсию в полицейский участок за казенный счет.
– Сейчас утро воскресенья, – напомнил я. – Папа у нее, небось, еще дрыхнет.
Решив подождать внизу, мы спустились,
