Гори, ведьма, гори! - Абрахам Грэйс Меррит

– Какая разница? – перебил его я. – Если Паоло был вашим сообщником?

– И то верно, – согласился Макканн. – Паоло в этом дерьмище тоже по уши завяз. Так, Паоло?

Шофер кивнул.

– Ладно. Пока не будем об этом. Перейдем к третьему, значит, пункту. Если бы я убил босса, а Паоло был в этом замешан, неужто мы привезли б его к вам? К человеку, который сразу поймет, что к чему? А когда вы поняли, так подставиться? Боже, док, я ж не псих, чтоб вытворять такое! – его лицо дрогнуло. – И зачем мне его убивать? Да я бы за ним в преисподнюю полез, и босс это знал. И Паоло тоже ради него что угодно вытерпел бы.

Я чувствовал, что он говорит искренне. Где-то в глубине души во мне росла упрямая уверенность в том, что Макканн говорит правду или по крайней мере то, что он считает правдой. Это не он заколол Рикори. Но приписывать такое злодеяние кукле представлялось слишком фантастическим предположением. В машине было всего три человека…

Макканн внимательно наблюдал за мной.

– Может, это механическая кукла была. Ее нарочно так сделали, чтоб она штрыкалась.

– Макканн, сходите и принесите ее мне, – резко сказал я. В конце концов, это было бы отличное и разумное объяснение случившегося.

– Нету ее там, – громила опять грустно улыбнулся. – Смылась.

– Что за нелепое… – начал я.

– Это так, – вмешался Паоло. – Что-то выскакивать. Когда я дверь открыватто. Я думатто – кот, пес. Я говоритто: «Что за черт?!» Я смотреть. Бежит со всех ног. Оно стоп. Прятаться в тени. Я только на минута ее видать. Я говорить Макканн: «Что за хрень?!» Макканн обыскиватто машина. Говоритто, мол, это кукла! Кукла убиватто босс! Я говоритто: «Кукла? Что означает кукла?!» Он мне рассказыватто. Я о кукла до того ничего не знать. Я видеть, босс что-то носитто под пальто, si. Но я не знать. Я видеть какой-то тварь, и оно не быть похожий как кот или пес. Оно выпрыгиватто из машина мимо мой нога, si!

– И вы полагаете, Макканн, что эту механическую куклу сделали так, чтобы она не только всаживала в жертву иглу, но бегала? – саркастично осведомился я.

Телохранитель покраснел, но от своего не отступался.

– Я не говорю, что это была механическая кукла, – тихо сказал он. – Но любая другая мысль была бы… вроде как… сумасшествием, нет?

– Макканн, чего вы от меня хотите? – отрывисто спросил я.

– Док, я когда в Аризоне жил, умер у нас как-то один мужик на ранчо. Скоропостижно скончался. И был один парнишка, который, похоже, приложил к этому свою руку. Шериф ему и говорит: «Hombre[7], я не думаю, что ты это сотворил. Но кто, кроме меня, тебе поверит? Что ж тут поделаешь?» Тогда этот парнишка и говорит: «Шериф, дайте мне две недели, и если я не приведу вам ублюдка, который это сделал, то болтаться мне в петле». Шериф ему на это: «Справедливо. Тогда временно объявлю, что он скончался от шока». А он и впрямь от шока скончался. Пуля во лбу шокирует, верно? Ну вот. И через неделю возвращается наш парнишка уже с убийцей.

– Я понял, к чему вы клоните, Макканн. Но тут не Аризона.

– Знаю. Но, может, вы бы написали, что у него случился сердечный приступ? Пока что? И дали бы мне неделю? А ежели я вам убийцу не приведу, то запускайте свою шарманку. Я убегать не стану. Тут как дела обстоят, док. Если вы расскажете копам, то лучше вам меня с Паоло тут прям на месте пристрелить. Ежели мы копам расскажем о кукле, так они животы от смеха надорвут, а нас в Синг-Синг[8] упрячут. А если и не расскажем, все равно нам конец. Не копы нас прихлопнут – так кто-то из людей босса скоро нам это припомнит, так-то. Верно вам говорю, док, вы так двух ни в чем не повинных людей на смерть отправите. А главное, вы никогда не узнаете, кто на самом деле босса убил, потому что никто настоящего убийцу искать-то не станет. С чего им?

В этот момент я усомнился в невиновности Макканна и Паоло. Сколь бы наивным ни казалось предложение громилы, на самом деле в нем легко было усмотреть коварный умысел.

Согласись я с ним, телохранитель Рикори и шофер получили бы целую неделю на то, чтобы спрятаться, если в этом заключался их план. В том случае, если Макканн не вернется, а я расскажу правду о случившемся, то меня сочтут их сообщником и обвинят в убийстве. Если же я скажу, что обнаружил колотую рану спустя столько времени, то это поставит под удар мою репутацию как специалиста. Если их поймают, и Макканн расскажет о нашей договоренности, то я опять-таки окажусь сообщником. Я понял, что Макканн поступил очень умно, сдав оружие. Я не смогу заявить, что на меня оказывали давление. Кроме того, так он мог укрепить мою уверенность в безопасности, чтобы смягчить меня. Но откуда мне было знать, что у них с Паоло нет при себе других пистолетов? И они не воспользуются этим оружием, если я откажусь помогать им?

Пытаясь найти выход из этой ловушки, я подошел к телу Рикори, спрятав пистолеты в карман. Тело уже остыло, но это был не трупный холод. Я еще раз тщательно осмотрел его и… вдруг услышал слабое сердцебиение! В уголке рта блеснула слюна. Рикори был жив!

Еще никогда бег моих мыслей не был столь стремителен. Да, Рикори жив. Но это не устраняло нависшую надо мной угрозу, напротив, обостряло ее. Если это Макканн заколол его… Если Паоло в сговоре с телохранителем… Если они поймут, что удар не был смертельным… То разве не захотят завершить начатое? Рикори жив, он заговорит, он обвинит их в содеянном, и тогда их ждет смерть страшнее, чем казнь по закону. Смерть по приказу Рикори, от рук его пособников. А если Макканн и Паоло добьют Рикори, то вынуждены будут убить и меня…

Все так же склонившись над телом, я сунул руку в карман, достал пистолет и резко развернулся.

– Руки вверх! Оба! – скомандовал я.

На лице Макканна отразилось изумление, на лице шофера – испуг. Но оба подняли руки.

– Нам незачем заключать столь хитроумную сделку, Макканн. Рикори жив. Когда он заговорит, то расскажет о том, что случилось.

Я не был готов к их реакции на мои слова. Если Макканн притворялся, то он был