Фантастика 2026-62 - Ал Коруд
— Пока мы возили медикаменты и медперсонал сюда, — пустился в объяснения тот, — пришёл срочный вызов из Додомы. Прямо из третьей секции Генштаба[62]. Моему полку поставлена задача в кратчайшие сроки взять вот эту деревеньку. — Он постучал по карте пальцем. — Место там крайне интересное — прежде была розалийская колония, точнее лагерь Безымянного легиона. Потом её захватили местные повстанцы, перерезав ночью гарнизон. Они-то, вроде как, там и торчат сейчас.
— А зачем эта деревня нашей разведке?
— Тут и начинается самое интересное, — усмехнулся Келгор. — Нашей разведке откуда-то стало известно, что розалийский пакетбот по ошибке пристал именно в этой деревне. Он вёз какие-то очень важные сведения из местности у истоков Великой реки. И как вы думаете, о ком шла речь в депеше, ради которой в такую даль погнали пакетбот?
Гадать не приходилось, а потому я задал более логичный вопрос.
— А как об этом узнали в третьей секции в Додоме?
— Они обычно не делятся подобными сведениями, — кивнул он, — но тут очень уж попахивало подставой, и я был очень настойчив. Мне ответили скупо, но вроде не наврали. В штабе колониальных войск Альянса у нас есть несколько своих людей, и от них стало известно, что полковник Конрад начал натуральным образом пиратствовать в верховьях Великой реки. Нападает на воздушные суда под флагом Альянса. Пакетбот должен был доставить приказ о его ликвидации на одну из баз Безымянного легиона. Но его капитан что-то напутал и причалил к деревне, захваченной повстанцами.
Значит, Альянсу известно хотя бы примерное местонахождение Конрада. Это много — очень много. А наша разведка охотится за расположением баз Легиона, что вполне логично.
Безымянный легион много крови попил нам на фронте — хорошо подготовленные, отлично мотивированные бойцы, получившие навыки профессиональных партизан, умеющие действовать в самых разных условиях. К тому же совершенно не обременённые таким понятием как мораль. Их не брали в плен, да и сдаваться они не спешили — у легионеров всегда была последняя граната для себя и тех врагов, кому не повезло оказаться рядом.
— Тогда мне и в самом деле повезло, — согласился я. — А у вас найдётся место для меня и моих рагнийцев?
— Совершенно случайно у меня образовался один пустой винтокрыл, — с серьёзной миной заявил майор. — Люди болеют и гибнут чаще машин, так что свободных мест у меня, на самом деле, хватает.
— Тогда последний вопрос. — Я опёрся на край столика, решив надавить на Келгора, а заодно дать отдых ноге — она уже начала побаливать. Не самый хороший признак. — Зачем это тебе? — резкий переход «на ты» всегда сбивает с толку. — Вот лично тебе, майор?
— Всё просто, оберст-лейтенант, — выделил Келгор тоном моё звание, мой напор его ничуть не смутил, — я не авиатор, а воздушный десантник. Из «птенцов фон Марга». Дезертирство Конрада ударило по нему, да и по всем нам, я вот, сюда загремел вообще вместе с целым полком. И вынужден торчать тут, в колониях, из-за того, что у Конрада резьбу сорвало.
В такую мотивацию я могу поверить. Деньги и месть, а ещё амбиции — они движут людьми куда чаще тех слов, которыми их прикрывают. Келгор надеется, что после смерти Конрада его вернут в Аурелию. В том, что меня отправили с конкретным приказом, а не тем размытым напутствием, что было на самом деле, уверены и фон Клоц, и сам Келгор. Я и сам порой не могу поверить, что наш Генеральный штаб оказался настолько бесхребетным в этом вопросе.
— Тогда я собираю людей, и через четверть часа мы будем у вас, — заявил я.
— Зачем так долго ждать? — пожал плечами Келгор. — Ваши люди уже в винтокрыле.
Точно Чунчо проболтался, а эти двое успели уже всё обстряпать в лучшем виде. Мне оставалось только отправиться вслед за майором к утрамбованной площадке за лагерем войск, обороняющих Большой мост. Там стояли пять винтокрылов: два лёгких, из тех, что решили исход недавнего сражения, и три более основательных транспортника. В одном из транспортов меня уже ждали рагнийцы.
— Наконец-то! — выпалил Чунчо. — Надоело уже тут сидеть!
Я молча забрался в винтокрыл, взял к Кукарачи свои нож и кобуру с пистолетом. Майор Келгор забрался на место рядом с пилотом и подал тому знак поднимать машину в воздух. Остальные, видимо, ориентировались на него, потому что спустя пару секунд крутили уже все винты.
Я ожидал, что внутри винтокрыла будет очень шумно, однако мотор его работал почти беззвучно. Вполне можно поговорить, не прикладывая никаких усилий, чтобы перекричать посторонний шум.
— Удивлены? — обернулся ко мне Келгор. — Это не просто винтокрылы, — с гордостью заявил он, — гвардейские машины! На всех эфирные приводы — магия и наука рука об руку, можно сказать. Благодаря им мои машины легче воздушных шаров и двигатели для винтов нужны слабенькие, почти не шумят. Потому мы всегда и заходим со стороны солнца — враг не смотрит на небо, пока им на голову не начинают сыпаться флешетты.
Я кивком поблагодарил майора за объяснение и мрачно посмотрел на рагнийцев. Настроение у меня было не лучшее, а боль в ноге, которую я никак не мог пристроить удобно, отнюдь не улучшала его.
— Кто? — задал я один короткий вопрос.
— Не надо устраивать разнос моим людям, — вместо ответа произнёс Кукарача, сделав ударение на слове «моим». — «Нэлли» бы всё равно не пошла дальше. В команде осталось матросов на одну полную вахту — драка в тумане стоила нам куда дороже, чем ты хочешь замечать. Капитан несколько раз говорил об этом со мной, пока ты был в госпитале. А тут ещё и подвернулась такая удача.
Нельзя сказать, что был во всём неправ. Я не хотел видеть потери среди матросов «Нэлли», а они были велики. Многие умерли через несколько дней после схватки из-за того, что на пароходе не было нормальных врачей, нужного количества медикаментов и инструментов, а главное — места. Большая часть вопреки первому приказу капитана лежала на палубе под навесом из брезента и листьев, потому что в душном кубрике они бы точно перемёрли все. Да и предложение майора Келгора иначе как большой удачей не назовёшь.
— Вы бы и с полной командой не прошли дальше, — заявил майор, снова оборачиваясь к нам. — Выше по течению начинается Огненная дуга, и сейчас там очень жарко. Думаете, розалю только на Большом мосту полезли? Как бы ни так! На дуге — сужении реки, где от одного берега до другого на простом понтоне доплыть можно — тоже драка идёт, не приведи святые.
