Фантастика 2025-56 - Сергей Сергеевич Мусаниф
Потом была встреча с его отцом, официальное признание, прямая трансляция по инфосети, моментальная известность и популярность. Иллероу был в шоке, узнав, что приобрел не только сына, но еще и невестку-блинжарку. А когда выяснилось, что мой собственный отец сейчас среди тех, кто угрожает взорвать подземный реактор, то у всей дипмиссии начался нервный тик. Особенно интересно было смотреть, как лесваррские хрупкие юноши с размалеванными лицами заламывают тонкие руки и голосят не хуже плакальщиц на похоронах. Мне понадобилась вся моя воля, чтобы не начать им подвывать, хотя очень хотелось!
И вот, меня назначили первым представителем Блинжара в Конгрессе. Неофициальным, правда, зато с широкими полномочиями и эксклюзивным доступом в личные апартаменты главы. Такой чести не удостаивался еще ни один дипломат Галактического Альянса. А в ближайшем будущем светила свадьба и официальное введение в семью главы Конгресса на правах невестки.
— Идем? — голос Киана вырвал из недавнего прошлого.
— Уже пора?
Я встрепенулась, приглаживая одежду, поправляя прическу. Мельком глянула в зеркало и почувствовала, как зарделись щеки. Сегодня я особенно хороша. Платье цвета осенних листьев, рыжие волосы рассыпаны по плечам. Лоб украшает тонкая диадема. Ничего лишнего, все лаконично.
В коридоре столкнулись с Витаром. Симаррец оказался гладко выбрит, причесан и одет в форму симаррского торгового космофлота. От него едва ощутимо пахло озоном.
Мы обменялись приветственными кивками и молча спустились на вторую палубу, где ждал временный переход на флагман патрульной эскадры.
Ровно в назначенное время, наша троица вошла в кают-компанию крейсера, заменившего погибший "Иллероу".
***
— Теперь, когда все в сборе, пора обсудить насущные вопросы, — заявил глава Конгресса, едва все уселись на свои места. — Через пять торнов мы прибудем на Блинжар. Обстановка там накалена до предела. Срок ультиматума истекает одновременно с нашим прилетом. Оэни Карина, вы единственная представительница блинжарцев, скажите, они действительно способны взорвать реактор и уничтожить самих себя?
Он уставился на меня своими синими глазищами, да так, будто решил провертеть во мне дырку. Но у меня уже есть иммунитет к подобным делам. Я пожала плечами:
— Конечно, а вы сомневаетесь?
— Но это дикость!
В кают-компании поднялся шум.
— Спокойно, оэйны, — Ауфбиц постучал по столу, — не будем паниковать заранее. Оэни Карина, объясните, почему ваши соотечественники так желают погибнуть?
— Дело не в том, чего они желают, а в том, чего не желают.
— И чего же они не желают?
— Они не желают быть под пятой у пришельцев и делиться своей землей. Своей! Понимаете? Она наша.
— Но вы ушли с поверхности.
— Потому что это требовалось для выживания.
— Хотите сказать, нет ни малейшего компромисса?
— Ну почему же. Мы люди мирные и готовы идти на уступки в разумных пределах. Но вы же понимаете, я не могу говорить от имени своих сограждан. У нас есть для этого люди, избранные всеобщим голосованием. Координационный Комитет. Вам нужно говорить с ними.
— Хорошо, — Ауфбиц устало вздохнул. Надо сказать, мне этот разговор тоже не доставил удовольствия. — Вы можете связаться с отцом и уговорить этих радикалов отложить свои планы? Скажите им, мы готовы искать компромисс и ждем от них того же.
— Могу, но для этого я должна попасть на Блинжар. У нас совсем другие средства связи, и они действуют только в пределах планеты.
— Тогда отложим этот разговор до прилета.
Я согласно кивнула.
Когда отец узнает, что я не только жива-здорова, но еще и в счастливом браке с сыном самого богатого и могущественного человека во всем Галактическом Альянсе, он собственными зубами перегрызет взрыватель. Уж я-то его знаю!
Но как же здорово было узнать, что Муравейник устоял. Землетрясение, закинувшее меня на "Аргар", не причинило ему вреда, лишь немного засыпало бункер, выходивший на поверхность. Это была невероятная новость. Я плакала и смеялась, когда осознала, что мои соплеменники живы, мой отец жив, да еще и подался к тем, кто огласил ультиматум непрошеным оккупантам. И вот, я скоро его увижу! Только ради одной этой встречи можно проделать заново этот огромный круг по Галактике!
— Переходим к другим вопросам, — Ауфбиц заглянул в спейшер. — Лиафар. Его местонахождение так и не установлено. Предлагаю объявить награду тому, кто его вернет. Это опасный артефакт и он должен храниться в надежном месте.
— Большая награда? — раздался глухой голос Витара за моим плечом.
Все присутствующие посмотрели в ту сторону.
— С какой целью интересуетесь? — тут же вцепился в него Иллероу.
— Предлагаю сделку.
— Предмет сделки?
— Лиафар. Я знаю, где он.
— И чего вы хотите взамен?
— Сущую мелочь. Немного лесваррской крови.
Если бы он сказал, что хочет целую звездную систему в единоличное владение, то реакция была бы намного спокойнее. Но услышав слово "кровь", да еще "лесваррская", представители Лесварры взмахнули тоненькими ручками и благополучно брякнулись в обморок, прямо в объятия своих охранниц, которые сейчас шипели, как клубок разъяренных змей.
— Невероятно. Вы знаете, что ни один лесварра не поделится кровью с тем, кто не принадлежит к его роду?
— Знаю.
— Для кого она вам нужна? Для Лимары Диффан?
— Да.
— Вы знаете, что эта женщина объявлена преступницей галактического масштаба, и ее ждет суд?
— Да. Но сейчас она умирает. Если ей не помочь, она не доживет до суда.
— Что с ней?
— Тяжелая беременность.
— Это ваш ребенок? — Ауфбиц прищурился, будто сканируя собеседника.
Я увидела, как Витар нахмурился под этим взглядом.
— Мой.
— Что ж, похвальное рвение для будущего отца. Думаю, мы найдем решение этой проблемы. Немного лесваррской крови в обмен на Лиафар. Вы скажете, где камень?
— Как только оэни Лимаре будет сделано переливание.
Ауфбиц поджал губы, но было ясно: Витар будет стоять на своем.
Интересно, а где Лиафар?
Я повернулась к Киану. Тот сидел, загадочно улыбаясь и делая вид, что разговор двух представителей Симарры его абсолютно не интересует.
— Ты знаешь! — шепнула, незаметно толкая его в бок.
— Тише, звездочка, не при людях, — он мне подмигнул, пряча усмешку.
Я уже не слушала, как торгуются Витар с Ауфбицем, решая будущее Лимары, неродившегося ребенка и всего Мириадора. Меня занимало совсем другое. Киан осторожно обнял меня, стараясь не привлекать внимания дипломатов, прижал к себе,
