Фантастика 2025-75 - Андрей Буряк
– Да, но в десять нужно будет запустить её ещё раз.
– А сейчас…
– По ощущениям около половины десятого, – сказал с сожалением. – Придётся покинуть эту замечательную постель, но… – поймал мой хитрый взгляд. – После трансляции мы сюда вернёмся.
– Ты всё ещё хочешь?
– И даже сильнее, чем раньше, – признался он, глядя на меня с нежностью. – Но придётся немножко потерпеть. Иначе никто не увидит повторного показа обращения наших королев: бывшей и будущей.
Эйвер легко поцеловал меня в губы и всё-таки поднялся с кровати. Я с наслаждением наблюдала, как он выпрямляется в полный рост, как перекатываются мышцы на его спине, как он сыто потягивается, и никак не могла поверить, что вот этот красивый, сильный мужчина, мой.
– Если ты не перестанешь так на меня смотреть, то я не сдержусь, и вернусь к тебе, – проговорил Эйв с мягкой угрозой.
– А разве я смотрю как-то по-особенному? – спросила, сев на постели.
Грудь прикрыла одеялом, но ласкающему взгляду Эйвера ткань будто бы и не мешала.
– Я бы хотел, чтобы ты всегда смотрела именно так, – проговорил он, нехотя натягивая штаны. – С нежностью и интересом. Хочу, чтобы ты никогда не пожалела о том, что мы вместе.
– Я не пожалею.
– Время покажет, – покачал головой Эйв. Бросил взгляд в сторону выхода в лабораторию и снова повернулся ко мне. – Предлагаю всё же поужинать. Как ты на это смотришь?
– Крайне положительно.
Я попыталась встать. Думала, Эйв тактично выйдет. Но он будто бы и забыл, что куда-то собирался. Внимательно наблюдал, как я опускаю ноги на пол, как придерживаю одеяло. И надо было бы уже подняться, но вдруг накатило неуместное чувство стыда. А ведь раньше я никогда не стеснялась собственного тела. При всей моей нелюбви к близости, при том же Генри могла спокойно находиться в неглиже. Но с Эйвером всё было иначе.
И он понял это без слов и пояснений. Но вместо того, чтобы пожалеть мою психику и удалиться, наоборот, подошёл ко мне, мягко высвободил одеяло из рук и, когда оно упало, нежно поцеловал меня в губы.
– Это истинное наслаждение ‒ видеть тебя без одежды, – проговорил тихо-тихо.
Его дыхание касалось мочки моего уха, отчего по телу разбегались приятные мурашки. А потом Эйв сделал шаг назад, и с явным удовольствием обласкал моё тело взглядом.
– Ты очень красивая. Пожалуйста, не скрывайся от меня. И не смей смущаться. Я открыл тебе душу, Тей. Я люблю тебя всю, от кончиков ногтей на ногах до самого последнего таракана в голове. Я принимаю тебя, и хочу, чтобы ты приняла меня. Поверила, доверилась, открылась. Понимаю, что это не происходит сразу, и готов ждать, сколько потребуется. Но прошу, не закрывайся.
У меня от его слов, от чистого искреннего взгляда, в душе будто наступило жаркое знойное лето. И в момент, когда так и не дождавшись никакого ответа, Эйв отпустил меня и уже собирался отойти, я сама шагнула к нему и обняла за шею. Прижалась всем обнажённым телом, и едва не задохнулась от нахлынувших эмоций. Возникло дикое, странное желание не просто вжаться в этого мужчину, а слиться с ним душами, раствориться в нём. Стать единым целым. Он был нужен мне и раньше, но теперь, после близости и всех признаний, я просто уже не представляла, как могла без него жить.
– Я люблю тебя, – прошептала ему на ухо. Сказать в голос не позволили переполняющие душу эмоции. – И я буду идти к тебе навстречу. Буду стараться открыться.
Он поцеловал меня – просто смял губы своими губами, скользнул языком в рот, и я ответила с жаром и предвкушением.
– Полчаса до трансляции, – напомнил Эйвер, укладывая меня на подушки.
А я уже стягивала с него брюки.
– Успеем.
И снова впилась в его губы поцелуем. Притянула к себе и даже обхватила ногами для верности. Тело уже просто горело от желания. Я хотела Эйвера. Дико, безумно и прямо сейчас. Даже не представляла, что способна вот так мгновенно заводиться. И он понял всё по моему настроению.
В этот раз мы обошлись почти без прелюдий, но момент единения всё равно оказался безумно сладким, причём для обоих. А дальше… нам стало не до посторонних мыслей.
…Включить трансляцию ровно в десять не получилось. Она началась на четыре минуты позже. Но я очень надеюсь, что её тоже увидели многие жители столицы и окрестностей. И даже предложила Эйву запустить её ещё раз, в одиннадцать. Или вообще не выключать ‒ пусть вещает сообщения по кругу до самого рассвета. А уж мы точно найдём, чем заняться в это время.
***
Я проснулась от громкого стука. Спросонья не сразу поняла откуда он исходит. Сонный Эйвер соображал быстрее.
– Кто-то барабанит в дверь, – сказал он, приподнявшись на локтях.
– Полиция? – выдала первое, что пришло в голову.
– Скорее всего, – напряжённо кивнул маг и, откинув одеяло, принялся одеваться.
Я тоже встала. Накинула халат и направилась на разведку. Два окна выходили на ту же сторону, что и входная дверь. Но благодаря установленной защите, снаружи они казались сплошной стеной. Соответственно я могла выглядывать из них, не боясь быть замеченной.
Велико же было моё удивление, когда в свете большой луны на пороге лаборатории вместо полиции я увидела родного отца. Папа выглядел нервным и напряжённым. А ещё постоянно оглядывался, будто боялся, что его тут заметят.
– Ты один? – спросила я, подойдя вплотную к двери.
– Да, Тейра. Один. Клянусь, – ответил он. – Открой. Нужно поговорить.
Я уже потянулась к замкам, но в последний момент посмотрела на Эйва. Он выглядел напряжённым, а в его взгляде отражалось нешуточное сомнение. Ясное дело, что у него не имелось ни единой причины верить моему отцу. Но и открыто против этого визита маг не возражал.
Тогда, доверившись интуиции, я всё же отперла дверь и, быстро пропустив папу внутрь, закрыла обратно.
– Мистер Ходденс, полагаю, – бросил отец, увидев стоящего у окна Эйвера.
– Правильно полагаете, лорд Соун, – кивнул маг. – Могу узнать, что вас привело сюда посреди ночи?
– Это лаборатория моей дочери, – с превосходством ответил отец. – Которая расположена на территории моего родового особняка. Считаете я не имею права сюда приходить?
– Папа, – позвала я, коснувшись его локтя. – Ты ведь не просто так пришёл.
Он посмотрел на меня, странно усмехнулся и всё же ответил.
– Как и все в армии, я принимал присягу. И в тексте клятвы есть фраза о том, что каждый военный повинуется воле монарха и обязуется поддержать официального
