Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова
– Уважаемые, примерно через час прибудет наш гость — лейтенант Мирони. Понимаю, что все собрались встретиться и поговорить с героем войны, но прошу, не забыть отведать приготовленных закусок, – говорил Ролила, встречая очередных гостей.
– И вина, кстати, очень даже добротное! – выкрикнул уже повеселевший от обилия выпитого один из дворян.
– И вина! – поддержал реплику энц Роила.
Минуты тянулись, а слуга с ожидаемым гостем не возвращался. Эну Линесса нервничала, не находила себе места, словно совсем девочка, ожидающая новогоднего подарка. В полное от гостей помещение вошёл слуга:
– Уважаемый энц Донса, лейтенант Мирони, согласно повелению Императора сегодня в ночь убыл в строевую часть…
Глава 27
Коридоры, лестничные пролёты, вновь длинный коридор. Возле двери капитан остановился. Нам преградил дорогу охранный караул в составе офицера и двух гвардейцев.
– Раздевайся! – чуть отдышавшись, приказал капитан.
– Вы забываетесь!..
– Слушай меня, или ты исполнишь приказ, данный именем Императора, или поедешь в такую глушь, что только добираться туда будешь полжизни!
– Но…
– Мирони, переодевайся!!! Живо!
Стоявший возле дверей лейтенант нехотя стал снимать мундир.
– Быстрее!!! Ждут только нас! Я предупредил.
– А генерал?
– Генерал останется в своей. Некогда его приводить в порядок, да и так эффектнее.
Под изумлённые взгляды гвардейцев, лейтенант разоблачился, а я натянул его форму. Она оказалась чуток мала, но если не делать резких движений, то можно пару часов и в ней походить.
– Значит так, слушай меня. Сейчас нас пригласят. Первым войду я, представлю. Потом входишь ты и медленно, понял, медленно ведёшь генерала через зал к трону Императора…
– Может караул для генерала? – прервал, поправляя форму.
– Не перебивай! Хотя, да. Вы двое, идёте вместе с ним чуть сзади, по разные стороны от генерала. Всё, ждите. Я позову.
В этот раз ни раздетый офицер, ни гвардейцы не стали перечить, и я остался подле закрытых дверей, ожидая приглашения.
– Смотрю, тебя повысили?! – вдруг заговорил пленённый генерал. В дороге мне удалось присутствовать при разговоре капитана, который, как и я владел сенарским наречием, но это был первый случай, когда Фок Генс обратился напрямую ко мне.
– Разве в вашей армии за взятие в плен высшего офицера не полагается награда?
– Полагается, но это не только звание, но и нечто большее. Хотя, что свершилось, то свершилось. Думаю, больше не увидимся. Прощай солдат. Как не прискорбно признать, но в канторийской армии служат великие войны и даже мне, потомственному офицеру, не зазорно признать поражение, – произнёс генерал, чуть склонив голову.
– Благодарю, генерал. Со своей стороны рад, что такой опытный военный останется жить и, может, ещё послужит на благо родины, – я умышленно не уточнил, какой родины, Сенарской или Канторийской Империи. В эти минуты мне вспомнился эпизод с пленением генерал-фельдмаршала Паулюса и последующим его выступлением на Нюрнбергском процессе. Может и здесь история повторится, кто знает.
Высокие в три человеческих роста двери медленно отворились. Я сделал шаг вперёд и на мгновение замер. Огромный, что не видно противоположного конца зал полон людей. Сотни, если не тысячи пар глаз устремлены на меня и… тишина. Стук шагов разносится эхом, приковывая внимание к процессии. Стараясь не смотреть по сторонам, иду, чеканя шаг, но на отполированном до зеркальной ровности полу, получается это у меня с трудом.
«Не поскользнуться бы», – сбавляю темп. Тем более, капитан говорил идти медленно, может именно поэтому он и заострял на этом внимание.
По-моему прошла целая вечность, пока показался водружённый на обитом алым бархатом постаменте величественный, блистающий золотом и драгоценными камнями трон. На нём восседал немолодой мужчина с усталым, измученным болезнью лицом, но взгляд его оказался цепким и заинтересованным. По левую руку на выточенном, казалось, из целого куска дерева подобии большого кресла сидела женщина и внимательно слушала кого-то склонившегося над её ухом.
Оставалось пройти полсотни шагов, как тишину нарушил хорошо поставленный, громоподобный голос:
– Ваше Императорское Величество!!! Обороняющий южные провинции Империи полковник Мигнес докладывает об успешной проведённой операции по освобождению станицы Прочноокск и с величайшей радостью сообщает о разгроме армии агрессора под стенами Сантории. В ходе трудных боёв взят в плен генерал сенарской армии Фок Генс. В качестве сопровождающего пленного выступает гвардеец лейб-сержант Мирони, лично взявший в плен офицера. Полковник Мигнес…
– Я, кажется, отстал от жизни, – раздался голос Императора. Он чуть подался вперёд, внимательно меня рассматривая. – В армии изменена форма одежды?
Наша процессия остановилась всего в десятке шагов от Императора, и я всеми фибрами души ощущал исходящую от него силу и власть. И эта сила сковывала, заставляя впадать в ступор.
– Позвольте пояснить, Ваше Величество, – из первых рядов вышел капитан Сантерс. И дождавшись кивка Императора, продолжил, – прошение о присвоении чина «лейтенант» на гвардейца подано полковником и лично мной передано в канцелярию для…
– Оно рассмотрено и одобрено, – прервал Император, – не будем такой радостный день омрачать бюрократической волокитой. Подойди, лейтенант.
Я хоть и не из робкого десятка, но в первое мгновение растерялся. Вы когда-нибудь встречались с Президентом страны? Так вот и я не удосужился такой чести.
Сделал пару шагов вперёд, приблизившись к постаменту и остановился.
– Давно служишь, откуда родом?
– Ваше Величество, родом я из Роднаса, служу меньше года, – ответил коротко и чётко.
– Интересно, интересно. Ладно, твою историю послушаем потом, – Император перевёл взгляд на генерала. Тот стоял, гордо вскинув голову, смотря куда-то вдаль.
– Как с вами обращались? Устали с дороги?
Тут же появившийся рядом офицер перевёл генералу вопрос.
– Благодарю, – ответил генерал, – обращались хорошо. С дороги устал, пришлось провести в седле целый день.
Император подал знак и возле него склонился кто-то из придворных. Император говорил тихо, но до меня долетели обрывки фраз, из которых сделал вывод, что даются распоряжения по поводу обустройства быта генерала. Тот же придворный спустился с постамента и под конвоем генерала увели, а я остался стоять, не зная, что делать. Бросил взгляд по сторонам и увидел, как капитан даёт мне знаками понять, чтобы я шёл к нему. Коротко поклонившись, отошёл в сторону.
– Молодец! Не оробел, а то тут и в обморок падали, только при первом слове Нашего Величества.
– Теперь всё, можно уходить? – задал интересовавший меня вопрос. Всё-таки неудобно себя ощущал в тесном мундире.
– Нет. Ты что! Сейчас остальные докладывать будут, но тут уже всё ясно, скорее всего, чтобы не позориться, откажутся от докладов. Или ограничатся представлением героических подвигов, но как узнал, ничего интересного больше не услышим.
– И часто так? – я недоумевал, как перед большим скоплением народа, в
