Фантастика 2025-166 - Августин Ангелов
Подглядывание за наркомом чуть не сорвалось, благо он был занят и не сразу добрался до моих тетрадок.
Просто неожиданно появился Арес и сообщил, что пришла пора мне учиться переходить на более тонкий слой бытия, в котором мы общались с ним во время энергетической бури в моем тонком теле.
Так вот, если тогда у меня получилось перейти на этот слой практически без проблем, то теперь, в спокойной обстановке, — нет.
Как я ни старался выполнить все указания Ареса, а ничего добиться не смог, не получалось у меня, и всё тут.
Смешно, но это тоже в итоге пошло мне на пользу. Арес, осознав, что вот так вот просто все не сделать, решил подойти к этой проблеме с другой стороны и принялся учить меня сразу нескольким способам медитации, чтобы на этом примере показать, в каком направлении мне двигаться дальше.
Оказывается, медитативное состояние тоже может быть разным, по словам Ареса, некоторые увлекающиеся этим занятием люди способны творить со своим телом и сознанием настоящие чудеса. К примеру, они могут без вреда для организма замедлить собственный метаболизм настолько, что даже врачи посчитают их умершими. Более того, находиться в этом состоянии они могут бесконечно долго. Да и вообще Арес, увлекшись, рассказал много интересного и, чего греха таить, сумел меня этим делом увлечь. Захотелось мне освоить эти медитативные техники, тем более что польза от них по-любому будет огромной.
Собственно, из-за этого занятия я чуть не пролетел с наблюдением за наркомом, вернее, за его реакцией на мои записи, а она оказалась довольно странной.
Где-то час он их читал, притом казалось, что по большей части невнимательно, пробегая текст по диагонали, только изредка вчитываясь в заинтересовавших его местах. Потом он собрался и, взяв мои тетради, отправился на выход из здания.
Заинтриговал он меня, тем более что понять по его поведению, как он отреагировал на записи, я так и не смог. Естественно, я продолжил за ним наблюдать и не пожалел ни разу, да и почему-то мне нисколько не стыдно было подглядывать.
Берия отправился прямиком в Кремль. Нетрудно догадаться, что целью его визита был кабинет Сталина, и я стал свидетелем интересного разговора.
— С чем пришёл, Лаврентий? Если доложиться по своему Захарову, то я уже в курсе, что его перевезли.
— По Захарову, но не по поводу его прибытия. Я ещё когда он находился в Ленинграде, попросил его описать, как он представляет себе развитие самоходных установок.
Тут Берия замялся, и Сталин, глядя на него, уточнил:
— Написал?
— Написал даже больше, чем я его просил, намного больше. Только как мне относиться к этому, я не знаю.
— Лаврентий, не говори загадками, что там в этих записях не так?
— Захаров довольно подробно описал, как он видит будущие самоходки, методы их применения и даже структуры подразделений, в составе которых их можно использовать с наибольшей пользой. Тут все понятно, видно, что человек немало над этим думал, да и опыт в этом направлении какой-никакой имеет, а вот дальше — сплошные неясности. Если его, не побоюсь этого слова, методички для действий штурмовых тактических групп в населённых пунктах ещё можно как-то оправдать и понять, откуда это взялось, то вот его мысли об истребительной авиации вызывают массу вопросов. Читая это, я это не раз и не два ловил себя на мысли, что написать такое мог только специалист высочайшего класса. Человек, не разбирающийся в этой теме, не смог бы настолько подробно изложить суть всех существующих в авиации проблем, тактику её применения и даже методы реализации собственных предложений. Что говорить, если он поэтапно расписал тактики боя в составе звена, эскадрильи и даже полка. Более того, он и для отдельных летчиков накидал несколько вариантов действий: в бою, до его начала и по окончании. В общем, я не знаю, как к этому относиться и что с этим делать. Не может человек, даже если он на все смотрит под другим углом, знать тонкости во всех армейских сферах, тем более в тех, с которыми он в принципе никогда не сталкивался.
Берия выпалил все это на одном дыхании и замолчал, а Сталин задумчиво произнес:
— Оставишь мне эти тетради, я тоже посмотрю, а потом передам специалистам, вдруг там правда что-то толковое написано. С Захаровым вот как поступим: пока он на больничной койке, давай попробуем озадачить его чем-нибудь совсем уж необычным. К примеру, попроси его написать свое видение по ленд-лизу, переговоры о котором мы сейчас ведём с союзниками. Дай ему всю необходимую информацию, пусть вникнет и выскажется. Посмотрим, что из этого получится.
Сталин немного подумал и добавил:
— Пока от него одна только польза была, береги его, Лаврентий. И еще: наградим его, когда выздоровеет, всё-таки заслужил он этого, как никто другой. Я сам за этим прослежу.
Дальше эти двое перешли на темы, которые никак меня не касались, и, хотя мне их разговор все равно был интересен, я решил, что все хорошо в меру, и прекратил подглядывать.
Вернувшись обратно в тело, я задумался о том, что я вообще знаю об этом ленд-лизе.
Довольно быстро я понял, что к своему стыду ни хрена я об этом не знаю, соответственно, и сказать ничего толкового не смогу. Даже расстроился слегка, а потом подумал: а кто мне мешает попросить помощи у Афродиты? Теоретически она ведь может смотаться в какой-нибудь параллельный мир и выяснить там, что и как было на самом деле. Очень уж не хотелось бы попасть в просак с этим, да и помощь нашим точно лишней не будет, если она, конечно, им нужна.
Афродита не отказала, но и помочь не смогла. Оказывается, переместиться в своей бестелесной ипостаси в любой нужный мир для неё не проблема, а вот получить там информацию можно разве что при наблюдении за каким-нибудь аборигеном, который в правильный момент будет смотреть по телевизору подходящую передачу или в компьютере забьет нужный запрос.
Нет, на самом деле у сородичей Афродиты есть возможность получать нужную информацию, но это требует такого количества энергии, что овчинка выделки не стоит, и никто на это просто так не пойдет.
В общем, обломался я с возможностью проскочить на халяву, но Афродита, глядя на моё расстроенное лицо, пообещала немного
