"Фантастика 2026-83". Компиляция. Книги 1-29 - Алекса Франс
Как только мы оказались на берегу, в безопасном месте, я решил поднять вопрос, ради которого и последовал за Скитальцами.
— Радогост! — крикнул я. — Мне нужно знать, что ты думаешь.
— Насчёт чего? — не понял лидер.
— Заслужил я право участвовать в экзамене? Могу ли я побороться за шанс стать Скитальцем?
— Ему четырнадцать, — напомнил Волибор. — Подумай хорошенько, Радогост. Не спеши с выводами.
— Какая, к чёрту, разница? Этот малолетний засранец только что на наших глазах двух болотных упырей прикончил! — воскликнул Стоян.
— Тихо! — заткнул своих соратников Радогост. — Я дам тебе такой шанс, Лад. Но перед этим… тебе придётся ответить на один вопрос. Перед всеми Скитальцами. Если нам понравится твой ответ, пойдёшь на экзамен. Если не понравится, у тебя больше никогда не будет возможности стать одним из нас. Готов ли ты рискнуть?
Глава 25
Вопрос Радогоста не такой уж и простой, каким может показаться. Он спросил, готов ли я рискнуть, но даже не намекнул, о чём будет вопрос.
А ставки крайне высоки. Я могу рискнуть и попробовать дать ему ответ, либо придётся ждать два года. К экзамену меня ведут только два пути.
Но есть вероятность, что на вопрос Радогоста я не отвечу неправильно. Ведь мне об этом мире пока что известно совсем уж мало. Хотя… А точно ли это будет проверка знаний? Нет, знания всегда можно наверстать. Думаю, он проверяет что-то другое. Мою волю? Настрой?
Сейчас узнаем. Ведь отказываться я не намерен. И у меня есть запасной вариант, если что-то пойдёт не так. Такое развитие событий я тоже предусмотрел.
— Да, Радогост, я готов рискнуть, — уверенно кивнул я. — Задавайте свой вопрос.
— Смелости тебе не занимать, это я уже понял, — заключил Радогост. — В другой ситуации я бы спросил, пойдёшь ли ты за мной на верную смерть. Но ты уже это сделал. Ты уже последовал за Скитальцами. И доказал, что на тебя можно положиться. Мы в твоей силе убедились. Мой вопрос будет иным. Скажи мне, Лад, если ты станешь одним из нас и я отдам тебе приказ убить Добромира, твоего отца… ты согласишься?
Это что ещё, чёрт подери, значит⁈ Почему он спрашивает нечто подобное? Это ведь совершенно не соответствует главной задаче Скитальцев. Если бы я устраивался в какую-нибудь королевскую стражу или тайную службу, я бы ещё понял, зачем задавать такой вопрос.
Но здесь это к чему? Очередная проверка?
И каким образом я должен выполнить это условие? Сказать, что я бы выполнил его приказ? Нет, это бред. Я даже врать об этом не хочу. В этом нет никакого смысла.
Хм… Может, он имеет в виду другое?
— В этом вопросе подразумевается, что мой отец превратился в монстра? — уточнил у Радогоста я.
— В этом вопросе подразумевается только то, что я отдал тебе приказ убить своего отца. И всё. Точка. Ты сделаешь это? Да или нет? — холодно спросил лидер Скитальцев.
Ну, это уже ни в какие ворота. Полный бред. Я не буду подстраиваться и подбирать правильный ответ. Скажу, как есть.
— Если такой приказ поступит и за ним не последует никаких объяснений, я сразу же уйду из Скитальцев. Ответ «нет», Радогост. Думаю, на этом наш разговор стоит закончить, — заявил я.
Что ж, если для вступления в Скитальцы требуется отречься даже от собственной семьи, то мне всё же придётся искать иной способ зарабатывать свои Эссенции Смерти. Добромир — отец моего предшественника, не мой. Но нас объединили одни проблемы. Мы уже стали одной семьей. Я не пойду против него.
— Нет, это не конец разговора, Лад, — помотал головой лидер. — Меня устраивает твой ответ. Именно это я и хотел услышать.
Голос Радогоста смягчился. Я даже заметил лёгкую улыбку на его лице. Интересно, и как это понимать?
— Понимаю, что мой вопрос тебя сильно удивил. Возможно, даже разочаровал, — продолжил Радогост. — Но я задал его не просто так. Ты — не первый человек, которого я спрашиваю об этом. Это отличный способ отделить зёрна от плевел. Некоторые мальчишки так яро хотят стать одними из нас, что порой и не поймёшь, всерьёз они этого желают или для них Скитальцы — это просто игра. Многие жалеют о том, что выбрали этот путь. Позже, после вступления.
— Значит, такого ответа вы и ожидали? — спросил я. — Рассчитывали, что я откажусь исполнять такой приказ?
— Всё именно так, — коротко кивнул Радогост. — Молодняк очень любит хвалиться своей верностью делу. Говорят, что готовы пойти на всё, лишь бы стать одними из нас. Но смысл Скитальцев не в этом. Мы готовы жертвовать собой, а не другими. Своим ответом ты показал, что не станешь приносить в жертву отца, зато готов пожертвовать своей мечтой. Приходи завтра утром на экзамен. Считай, что в списках ты уже есть.
Интересно он всё это вывернул. Я уж было решил, что Радогост совсем с ума сошёл, раз начал выдвигать такие вопросы. Но в его вопросе скрывалась ловушка для бездумных мальчишек, которые до конца не осознают, куда и зачем они вообще идут.
И думаю, таких отсевов будет ещё очень много. Это — только начало. Ещё даже экзамен не начался, а Скитальцы уже отбирают наиболее подходящих людей для своего дела.
— Ах да… — вспомнил Радогост. — Чуть не забыл. Хочу дать тебе пару советов, Лад. Уже темнеет. Сейчас тебе лучше вернуться к отцу и предупредить его о том, что завтра тебя ждёт экзамен. Я не хочу портить отношения с Добромиром. Если он запретит тебе проходить вступительные испытания, я с ним спорить не буду. Здесь его слово важнее. Тебе ещё нет шестнадцати, значит без его разрешения мы тебя обучать не станем. Кстати… А про магию Добромир в курсе?
— Про магию? — не понял Волибор. — Ты это о чём, Радогост?
— Вот теперь даже не думайте оправдываться, что пропустили всё веселье из-за тумана, — вздохнул лидер. — Вы с Ладом знакомы куда дольше, чем я. И что? Вы втроём до сих пор не заметили, что у него целых две ветви магии имеются?
— Ч-ч-ч… — закряхтел Новик. — Чего⁈
— Мы ничего об этом не знали, Радогост. Клянёмся, — ответил Волибор.
— А подумать не пробовали? — хмыкнул Радогост. — Мальчишка уже не в первый раз убивает монстров. Он помог отцу вылечить меня. И я слышал, что он же исцелил многих других жителей в деревне. Вам это подозрительным не показалось?
— Ну… Мы думали, что он просто решил приукрасить свои подвиги, — пожал плечами Стоян.
— Вы опять допустили
