Фантастика 2025-166 - Августин Ангелов
Ещк было очень важно, что именно на севере переработали идею с минированием дорог (местность к этому располагала), когда их не просто устраивали для засад и уничтожения колонн противника, но и включали в оборону. Говоря проще, эти участки теперь защищали, не позволяя немецким саперам заниматься их разминированием в тепличных условиях.
Это сильно замедлило продвижение немцев, ведь наступали они именно по дорогам, на болотах-то танками делать нечего. Вот и получилось так, что так любимые немцами прорывы механизированных подразделений с охватами в этих краях практически ушли в небытие. Им тупо пришлось давить в лоб, а это потери — и личного состава с техникой, и времени.
Пока они все ещё шли вперёд, но теперь в основном только из-за налаженного взаимодействия между разными родами войск и преимущества в воздухе. Стремительности в продвижении у противника нет, и хочется думать, что уже не будет.
Вроде и изменения не особо значимые, и времени на захват территорий немцы потратили не сильно больше, но, как известно, курочка по зернышку клюет. Так и здесь: каждый выигранный день — это больше выпущенных танков, сформированных подразделений, вырытых окопов и так далее. Вроде мелочи, но из-за этих мелочей, которые со временем накапливаются, изменений по сравнению с прошлым миром становилось все больше и больше.
Честно сказать, отправляясь в Ленинград, я думал, что ситуация на фронте здесь гораздо хуже, чем было на самом деле, и очень удивился, когда выяснилось, что я ошибался.
Вообще встретили меня в Ленинграде очень доброжелательно, а желание помочь местных руководителей в моих делах так и вовсе выглядело даже не совсем естественно.
Что говорить, если на аэродроме меня встретил не кто-нибудь, а сам Жданов, который без раскачки взял меня в такой оборот, что я аж слегка охренел.
Собственно, уже по дороге в город он ввёл меня в курс местных дел, притом сделал это очень грамотно. Удивило, что он, в отличие от других ответственных товарищей, очень здраво оценивал сложившуюся на фронтах ситуацию и даже допускал, что возможна блокада города. Самое главное, что он совсем не боялся об этом говорить и уже давно начал предпринимать разные шаги для уменьшения потерь среди мирного населения города. Так, я с удивлением узнал, что уже с начала сентября пошла эвакуация из Ленинграда женщин и детей.
Странно было ещё и то, что он так легко делился этими сведениями и мыслями с простым полковником, которого видел первый раз в жизни.
Правда, он довольно быстро расставил все точки над и.
Оказывается, моему появлению предшествовал звонок от верховного, и тот поставил конкретную задачу — помочь мне в формировании дивизии чем только можно и нельзя.
Надо ли говорить, что подобные приказы не игнорируют, вот и Жданов отнесся к поручению со всей ответственностью.
Он к моему приезду даже назначил совещание руководителей более-менее важных предприятий Ленинграда, на которое, собственно, мы сразу по прибытии попали. Удивил в очередной раз, ведь я мог и не долететь, а люди вот заранее собрались. А люди это, между прочим, занятые напрочь.
Правда, поначалу казалось, что это совещание нам мало чем помогло. Нет, новость о том, что я готов оплачивать свои заказы живыми деньгами, вызвала оживление, только вот этого было недостаточно.
Здесь надо объяснить подробнее. К примеру, танки КВ–2, которых мне нужно было минимум сто штук для комплектованием танкового полка, завод сейчас не мог изготовить при всем желании. Если с корпусом ходовой или, скажем, двигателями не было никаких проблем, и был даже солидный запас уже готовых платформ, то вот с башнями и местами для их установок — засада. Карусельные станки работали реально круглосуточно и обеспечить все даже плановые потребности в полной мере были не способны.
Собственно, такие узкие места, мешавшие комплектованию моих подразделений техникой, были везде, куда ни глянь, и местные товарищи просто не представляли себе, как эти проблемы можно решить, не похерив установленный план, что было чревато огромными, так скажем, неприятностями.
Вообще в городе шла своя тихая война за каждую новую единицы техники, и неважно какой, все произведенное тут же отправлялось на фронт, и никак иначе. В общем, грусть-тоска, по-другому это не назвать.Только здесь до меня дошло, что с техникой меня кинули.
Зато с вооружением ситуация складывалась как нельзя лучше. Незадолго до моего появления в Ленинград пришло сразу несколько эшелонов с нужными мне изделиями, и, как это ни странно прозвучит, у меня была возможность удовлетворить все свои желания по комплектованию дивизии. По крайней мере крупнокалиберных пулеметов, зенитных пушек калибром тридцать семь миллиметров или того же стрелкового оружия здесь оказалось в избытке. Только с техникой беда.
На самом деле я ещё когда услышал про значительные запасы готовых платформ под производство КВ, задумался, так ли нужны мне эти танки.
Нет, понятно, что нужны, но можно обойтись и суррогатом в виде самоходок. Вот вообще не принципиальный вопрос, главное, чтобы броня была покрепче, да пушка калибром побольше. Ведь в планах у меня для достижения успеха на отдельно взятом участке фронта тупо реализовать сказанные в прошлом мире слова про количество артиллерийских стволов на километр фронта. КВ–2 нужны были только в виде мобильной артиллерии, а значит, самоходоки подойдут ничуть не хуже. Только придётся при планировании учитывать отсутствие поворачивающейся на триста шестьдесят градусов башни, но это меньшее из зол, главное, чтобы у нас вообще была техника.
Собственно, такая реализация подойдёт и для бронетранспортеров тоже, но там есть свои нюансы, которые можно решить засчёт станка, на который будет установлен крупнокалиберный пулемёт, ну или зенитное орудие. В последнем случае и вовсе вопрос только в креплении уже готового изделия.
В общем, когда, послушав разговоры руководителей ни о чем, а скорее, их жалобы на тяжелую жизнь, я вывалил на
