Песня чудовищ - Анастасия Александровна Андрианова

– Давне-енько не виделись, целую пару дней! – хохотнул он и широко развёл руки, будто для объятий. – Что же, младшенький пришёл? А где старшой? Его-то и ждём.

Ивлад приветственно поклонился Шторму и шагнул вместе с конём за снежную стену. Около костра было тепло и безветренно, вокруг шатра снег растаял. С колдунами сейчас не было Вьюги, но другие вьюжные наверняка постарались за него.

– Он болен, – ответил Ивлад. – Я пришёл вместо него.

– Так заходи, раз пришёл.

Шторм сделал шаг в сторону, освобождая проход. Ивлад замялся. Шатёр уже точно располагался в самом Серебряном лесу, и если сейчас он ступит под свод, то снова окажется во власти леса, которому его обещал отец.

– Боишься нас, что ли? А твой братец не побоялся.

– Домир? – недоверчиво переспросил Ивлад.

– А кто ж ещё. Ладно, мы с ним договоримся.

– Но армия – за мной.

Шторм спрятал в бороду хитрую улыбку.

– И что твоя армия? Сколько ты привёл?

– Больше, чем вы. Вас всегда было меньше. У нас оружие, оно вернее колдовства.

– Не всегда, царевич, не всегда. Заходи. Хватит стоять.

Ивлад тоскливо осмотрелся. Ветки над головой переплетались диковинным кружевом, покачивались мелкие яблоки. Костёр подсвечивал их снизу алым, и в глубине плодов виднелись тёмные косточки. Где-то рядом послышался тихий шелест крыльев, мелькнул мягкий золотой свет. Отголосок песни, ещё оставшийся в сознании, упрямо окрашивал воздух вокруг девоптиц манящим золотом. Ивлад вздохнул и опустил голову.

Шторм скрылся в шатре, оставив полог незадёрнутым. Внутри полыхал костерок поменьше, бросая блики на землю.

Ивлад собирался с духом. Где-то здесь он выследил Литу и пролил её кровь. Где-то здесь он должен был умереть по замыслу Ружана. Здесь он услышал пение девоптиц. И ещё до рождения отец решил, что это место станет его последним домом.

Больше не сомневаясь, Ивлад шагнул в шатёр.

Глава 23. Песня чудовищ

Нежата не выпускала зеркало. Ручка уже стала горячей от её пальцев, крепко сжатых на резьбе. Колдовская вещица послушно показывала Ивлада впереди вереницы войск, а вот Вьюга и Ружан виделись смутно, будто сквозь круговерть снежной пурги. Нежату это тревожило.

Судя по пути, который проделал Вьюга, он обнаружил Ружана на постоялом дворе к востоку от Азобора. Нежата маялась: сейчас она осталась единственной, кого связывала с дворцом царская кровь, и не могла броситься на помощь Вьюге или Ивладу, как бы ей того ни хотелось.

Царевна встряхнула зеркало ещё раз и сощурилась, всматриваясь в мутное изображение.

Она увидела плохо освещённое помещение – должно быть, где-то на постоялом дворе. Сначала ей показалось, что в тереме земляной пол, но белёсая муть рассеивалась, и Нежата поняла, что доски пола стали тёмными от крови. Её руки похолодели.

Повернув зеркало чуть вбок, Нежата увидела Вьюгу. Ей сразу стало легче: жив и цел, отставляет в сторону пустой туес. Рядом топтался Рагдай, на скамье сидела та молоденькая колдунья, Михле, и прижимала ладони к лицу – то ли плакала, то ли радовалась, не разобрать. А с другой скамьи, совсем без одежды, поднимался Ружан.

Нежата нахмурилась и потёрла зеркало пальцем. Туманный морок окончательно рассеялся, и она смогла разглядеть брата лучше. На его теле больше не было ни язв, ни шрамов, ни тёмных разводов – только розоватая кожа, будто только что из парной. На шее, руках и ногах у него виднелись чуть более яркие полосы, которые светлели на глазах, сливаясь с основным цветом кожи.

Нежата не могла понять, что происходит. Ружан встал, расправил плечи и потянулся за одеждой, которую ему услужливо подал Рагдай. Вьюга быстро вышел из терема.

Выходит, с Ружаном всё-таки случилось что-то, отчего его болезнь отступила? Неужели то самое страшное колдовство? Тогда почему же Вьюга никак этому не помешал? Нашёл другой способ помочь брату? Или… снова поступил по-своему?

Нежата сморгнула подступающие слёзы и подошла к широкому окну, с тоской всматриваясь вдаль. Ах, если бы только она могла покинуть дворец и не волноваться ни о чём…

– Будешь сбитень? – спросила Февета, заглядывая в светлицу.

Нежата резко развернулась и задумчиво закусила губу.

– Пожалуй, нет. Февета, милая, услужи мне. Если кто-то станет меня искать, скажи как раньше: царевна лежит с головной болью и выйдет позже.

– А ты куда собралась?

Нежата покрыла голову капюшоном накидки и хитро улыбнулась.

– Хотела бы я остаться, да не могу. Моё место – с семьёй.

* * *

– Домир! – Ивлад не скрывал радости при виде брата. Тот сидел в шатре, на кресле с низкой спинкой, и вскочил на ноги, когда Ивлад вошёл.

– Ты ступил в лес? – удивился Домир. – Не стоило ведь…

Он осёкся. Верховные тоже были тут, все трое, и им не нужно было знать об обещании царя. Ивлад выдавил извиняющуюся улыбку.

– Ты не мог бы вечно оставаться за меня.

Зверь кашлянул в кулак, привлекая к себе внимание. Ивлад отошёл от Домира и сел в свободное кресло. Пустота в груди вновь начала заворачиваться воронкой.

Пламя и Зверь сидели с другой стороны от костерка, Шторм задёрнул полог и присоединился к ним. Когда Ивлад впервые встретился с верховными, он был под воздействием девоптичьей песни, и его гнала вперёд жажда – вернуться домой, поквитаться с братом, но тогда колдуны не казались ему настолько угрожающими, как сейчас. Ивлад втянул носом воздух. Он боялся показаться жалким, хотя понимал: любой будет выглядеть жалко рядом с верховными колдунами.

– Рада видеть сразу двух симпатичных юношей, – произнесла Пламя вместо приветствия. – Надеюсь, вы так же благоразумны, как красивы.

– Рад видеть вас в добром здравии, – сухо поздоровался Ивлад. – И мы с братом готовы выслушать вас.

Пламя широко ухмыльнулась алыми губами. Звёзды на её накидке горели огнём, шею украшало ожерелье из халкхийских самоцветов. Пламя притягивала взгляд, и Ивлад понял, что бесстыдно пялится, только когда в шатёр вошла стрейвинка-подавальщица и поставила на столик кувшин с вином и несколько кубков. Ивлад пересчитал: семь. Значит, всё-таки ещё ждали Ружана и Вьюгу.

Пламя первая плеснула себе вина и демонстративно выпила.

– Видите, мы точно не хотим вас отравить.

– Но существует множество других способов убить двоих молодых людей, – заметил Домир.

– И то верно. – Пламя приняла нахальную позу: закинула ногу за ногу. Ивлад никогда не видел женщин, сидящих таким образом. Под платьем из плотной ткани у неё виднелись узкие кожаные штаны, как у стрельцов.

– Но не всегда людей