Фантастика 2025-56 - Сергей Сергеевич Мусаниф
Закусив губу, сделала шаг в его сторону.
В теле зародилась мелкая дрожь, дыхание перехватило. Сердце колотилось как тревожный набат.
Еще шаг.
Нет, он не спит. Я чувствую это.
Еще шаг.
— Стой, где стоишь! — тишину каюты разорвал низкий рык. Я послушно застыла, чувствуя, как по всему телу пробегают сладкие волны. — Не подходи ближе!
Киан резко сел и уставился на меня. Его мрачный взгляд не предвещал ничего хорошего.
— Что ты здесь делаешь? — в его голосе явное недовольство собой.
— Я… — слова застревают в горле. Боже, что мне ему сказать? Лихорадочно перебираю возможные варианты и слышу свой собственный голос, который с придыханием говорит: — Хочу тебя…
Он закрывает глаза и начинает глубоко дышать.
Чувствую ответное желание. Да, он тоже хочет меня. Но почему-то абсолютно не рад этому.
— Киан… — делаю еще один шаг в его сторону. Та, другая Карина во мне, стонет от предвкушения.
— Тебе лучше уйти! — слова мужчины пролетают мимо сознания.
Его запах сводит с ума, и все, чего я хочу, это прижаться сейчас к его телу, почувствовать его везде — и внутри и снаружи, отдаться полностью в его руки.
— Карина, ты не в себе…
— А кто виноват?
Мой голос звучит как чужой — хрипло и чувственно. У меня еще никогда не было подобного тембра.
Словно со стороны отмечаю, как опускаюсь на четвереньки. Покрывало сползло. Плевать. Я мурлычу, словно большая кошка, и ползу вперед, изгибаясь всем телом. Господи, я сумасшедшая! Чем они меня накачали?!
Разум бьется в истерике, тело изнывает от вожделения.
Донато шумно втягивает в себя воздух, не отрывая от меня полубезумного взгляда. Теперь глаза его вовсе не синие, они кажутся черными от расширенных зрачков, его грудь тяжело вздымается.
— У-хо-ди! — произносит он по слогам. — Потом же сама пожалеешь.
— Не-а, — большая кошка во мне хочет играть.
Я уже почти у его ног. Ложусь грудью на ковровое покрытие, замираю, глядя в его глаза, медленно облизываю губы.
Вижу, как мышцы на его руках вздуваются от напряжения.
— Это слишком! — шепчет он таким тоном, словно просит прощения. — Я не святой!
Потом резко наклоняется и подхватывает меня. Всего один миг — и я уже сижу голая у него на коленях, оседлав самым бесстыдным образом.
— Карина, — то ли шепот, то ли стон обжигает мою макушку.
Ловлю себя на том, что глупо хихикаю. Мои руки обвили мужскую шею, я наклоняюсь, обдавая дыханием щеку Киана, вижу, как он обреченно закрывает глаза, и захватываю зубами мочку его уха.
Киан вздрагивает всем телом, а потом сжимает меня сильнее, почти вдавливая в свое тело, и я слышу низкий утробный рык.
Так не может рычать человек. Но ведь кхар это что-то другое?
Я уже не боюсь, эйфория наполняет меня, не давая трезво мыслить. Та, другая Карина, полностью завладела мной. Вижу, словно со стороны, свои руки на теле кхара, и чувствую его руки, ласкающие меня, и его губы, обжигающие мою кожу властными и немного грубыми поцелуями. Он торопится, словно боится не успеть. Прокладывает огненную дорожку вдоль моей шеи, слегка отстраняет от себя, заставляя издать протестующий стон, а потом я почти теряю сознание, когда его губы смыкаются на моей груди.
Слишком нежно, слишком осторожно! Нет, мне нужно совсем другое!
Хнычу и ерзаю у него на коленях, чувствую между бедер его напрягшуюся плоть, и это буквально сводит меня с ума. Чувствую, как острые зубы аккуратно прикусывают мою кожу, и содрогаюсь всем телом от удовольствия. Но этого мало, я хочу еще и еще!
Мое тело превратилось в один оголенный нерв, и мужчина рядом со мной точно знал, что с ним делать. Я извивалась в его руках, постанывая и хныча от удовольствия, требуя новых ласк. Ласкала сама в ответ, целовала и гладила, тычась носом в мощную шею, будто искала защиты. Наши сердца бились в унисон, дыхание было одно на двоих. Я знала, что чувствует он, а он знал, что чувствую я.
— Карина, — слышу хриплый, безумный шепот у самого уха, — ты же сама пришла?
— Д-да, — мой голос срывается и дрожит.
— Ты сделала это добровольно? Я не принуждал тебя? Ты знала, куда идешь?
— Нет… нет… я сама… — тычусь лицом в его грудь, пытаюсь поймать ртом плоский сосок. Мне уже все равно, что он говорит.
Коротко выдохнув, он снимает меня с колен, я оказываюсь на полу, на четвереньках. Хорошо, что в каюте ковер.
— Ты пришла сама, — смутная тревога охватывает меня после этих слов, сказанных, будто в оправдание.
Ничего не понимая, пытаюсь встать, но широкая мужская ладонь с силой прижимает меня к полу. А потом я чувствую тяжесть чужого тела, сильные руки, сжимающие мои бедра, и острую боль от проникновения…
Из горла вылетает сдавленный стон.
Ошеломленная, я даже не пыталась вырваться, да и как это сделать, когда чужие руки так крепко держат? Донато входил в меня резкими, грубыми толчками. Одна его рука за плечи прижала меня к полу, вторая — сжала талию. Я лежала щекой на ковре и глотала слезы, а твердые бедра Киана бились о мои ягодицы. Он что-то прошипел сквозь зубы, а потом вонзился в меня мощным ударом. Мое сознание провалилось во мрак…
***
Пришла в себя на кровати, укрытая покрывалом по самые уши. Рядом сидел Донато. Он включил светильник, встроенный в стену над изголовьем, и теперь я могла разглядеть напряженное лицо кхара.
— Почему ты не сказала?
— А? — обвела взглядом каюту. Блин, как я сюда попала? А он откуда здесь взялся? — Что не сказала?
Между ног что-то не так. Прислушалась к себе. Определенно что-то не так. Такое ощущение, что у меня там сплошные синяки. Все тело ломило, будто я без подготовки провела на тренажерах не меньше часа. Что здесь произошло?
Смутное воспоминание заставило закрыть глаза и мучительно покраснеть. Я почувствовала, как вспыхнули мои щеки.
О, боже, я с ним переспала! Переспала с каким-то инопланетным гуманоидом! Что же теперь будет?!
Услышала собственный истерический смех.
— Карина, — Донато коснулся рукой моего лба, но я тут же отшатнулась от него.
— Не трогай меня! — процедила сквозь зубы.
— Ты сама пришла, добровольно, — напомнил он, глядя на меня с осуждением.
Да, что-то такое помню, но это была не я. Я не контролировала себя!
— Ты знаешь, что это было, — мой тон звучал обвиняюще. — Ты знал, что так будет, еще когда я пришла к тебе в карцер! Я ведь потому и
