"Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 - Станислав Кемпф
Я, конечно, говорил, что готов интенсивно тренироваться, но Сагарра лишь качал головой.
— За два дня, Луис, ничего не получится, — отвечал он. — Придётся просто проводить обычные тренировки, чтобы ты оставался в форме. Иначе ты просто перегоришь. А нам это не нужно.
Я сжал зубы. Какая такая миссия по поиску нацистов? Пока я всего лишь боксёр, который не показывал прогресса.
Соревнования, которые назывались «матч дружбы», начались под гул трибун. Зал был набит до отказа. Я вышел на ринг, чувствуя себя усталым, опустошённым. Надо просто отстоять эти три раунда по три минуты. Мой противник в полуфинале оказался аргентинским бойцом, старше меня на три года. Крепкий, жилистый, явно опытный. Мы дрались все три раунда, обмениваясь ударами. Я старался, как мог, но его удары оказывались точнее, а защита — крепче. В конце поединка я чувствовал, что проиграл. Не слился, просто он оказался сильнее.
Судьи подняли руку моего противника. Поражение.
Я тяжело дышал, опустив голову. Сагарра подошёл ко мне.
— В матче за третье место, — сказал он таким голосом, что у меня мурашки по спине пробежали, — ты должен победить. Ты слышишь? Ты сможешь! Забудь о проигрыше! Ну же! Пойми: от нашего выступления здесь зависит судьба кубинского бокса! Победителям помогают намного охотнее, чем неудачникам!
Я кивнул. Тело болело, но в глубине души что-то шевельнулось. Я должен. Говорят, когда обучают новобранцев, задача сержанта — сделать так, чтобы противника солдаты боялись меньше, чем его. Вот у Сагарры так получается. Не удивлюсь, если после этой поездки он выберется из нашего трущобного спортзала в место получше.
Поединок за третье место оказался настоящей бойней. Я дрался из последних сил, сцепив зубы, отбиваясь от каждого удара. Мой противник был сильным, но я не сдавался. Мне вроде удавалось защитить голову, но по корпусу прилетало так, что дыхание перехватывало. Но я продолжал бить. И бить. В конце концов, я выиграл по очкам с минимальным перевесом. Не блестящая победа, но свою задачу я выполнил: третье место взял.
После награждения, когда нам вручили медали и какие-то вазы, я подошёл к Сагарре. Чем он сейчас недоволен? Я его задачу выполнил, винить меня не в чем.
— Ты должен отдать себя боксу, Луис. Целиком. Иначе ничего не выйдет. Ты талантлив, но надо этот талант растить. Не хочу, чтобы ты прошел мимо таких возможностей. Подумай. Аргентина — это так, разминка. Через год ты сможешь выйти на уровень настоящих боксеров.
На моей памяти тренер такое говорит впервые. Никому из нашего зала он таких предложений не делал. И если бы… Но нет. Это очень неприятно, но придется сказать.
— Я не готов, — сказал я, чувствуя, как внутри меня что-то рвётся. — У меня другие цели, сеньор Сагарра. Куда более важные. Я благодарен за всё, что вы сделали. И запомню вашу заботу и помощь.
Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание. Или на сожаление.
— Тогда не возвращайся, Луис, — тихо произнёс он. — Пока не будешь готов.
* * *
Через неделю поиски в Вилла Пуэйрредон решили прекратить. Фунес просто сообщил об этом на вечернем совещании.
— Завтра перебираемся в Оливос, — сказал он. — Соня получила новые сведения.
— Нашли сына Эйхмана, Клауса, — добавила Соня. — Он точно живет в Оливос.
Когда мы приехали в Оливос, я увидел, что место это очень похоже на те трущобы, в которых я жил, пока мою халабуду не унесло ветром. Электричество, вопреки словам Фунеса, местами имелось. Маленькие домики из горбыля и фанеры, узкие пыльные улицы, на которых играли дети. Запах жареного мяса, смешанный с запахом отбросов. Нищета.
— Неужели оберштурмбанфюрер СС согласился бы жить в такой нищете? — спросил я, обращаясь скорее к себе, чем к кому-то из группы. — Он же привык к роскоши, к власти.
Карлос лишь пожал плечами. Соня ничего не сказала, она уже смотрела на улицы, к лица прохожих. Уже искала.
— Жить захочешь, и в выгребной яме спрячешься, — проворчала она.
И снова потянулись монотонные, изнурительные дни. Мы ходили по улицам, заходили в маленькие магазинчики, наблюдали за людьми, торчали на автобусных остановках. Каждый новый день ничем не отличался от предыдущего. Я чувствовал, как усталость снова накатывает на меня. Лица, лица, лица. И уши. Я раньше даже не думал, какие они разные у всех.
На восьмой день Соня подошла к месту сбора чуть не пританцовывая.
— Я почти уверена, что нашла Эйхмана, — сказала она, не скрывая радости. — Нашла его дом. Засекла его выходящим из автобуса.
— Пойдем, покажешь, — сказал Карлос. — Попробую разузнать, что там и как.
Они с Соней ушли, а мы уехали на базу. Я просто устал как собака, чтобы по-настоящему радоваться. Хотя перспектива прекратить хождение по Оливос грело душу.
Карлос вернулся часа через два после нас, и мы собрались на вечернюю летучку.
— Подозреваемый живёт под именем Рикардо Клемент. Работает на заводе «Даймлер-Бенц». С женой разговаривал по-немецки. Утром уходит на работу в половине седьмого, около десяти по вторникам и субботам жена идет на рынок, возвращается не раньше двенадцати. Дети возвращаются домой во второй половине дня.
— Завтра вторник, — заметил Фунес.
— Да. Предлагаю проникнуть в его дом пока там никого не будет. Если не против, возьму с собой Луиса и Гарсию.
— Согласен, — кивнул Фунес и с грохотом поставил на стол кружку с чаем. — Только пойду я.
Утром следующего дня мы с Фунесом проникли в дом Рикардо Клемента. Никого не было: хозяин на работе, а жена его десять минут назад ушла с корзинкой. Гарсия проводил ее и вернулся. Ничего нам не мешало. Аргентинец действовал бесшумно и профессионально. Дверь открылась без единого скрипа за несколько секунд. Хотя, думаю, и я бы справился. Воры редко лезут в такие дома, знают, что брать там нечего кроме грязных подштанников. Поэтому и о надежных запорах местные обычно не беспокоятся.
Внутри царила такая же нищета, как и снаружи. Небольшая комната, обставленная скудной мебелью: старый стол, два стула, кровати с продавленными матрасами. На стенах — никаких украшений. Ничего, что указывало бы на человека, привыкшего к роскоши. Я был удивлён.
— Неужели это он? — прошептал я Фунесу. —
