Фантастика 2026-90 - Василий Седой
К тому же мои кальсоны наконец высохли. Я надела их, чувствуя себя готовой к любым испытаниям. Однако от сытости и тепла тут же потянуло в сон. Обойдя раненых и убедившись, что всё в порядке, я легла на столешницу, укрылась доставшимся мне протёртым одеялом и тут же уснула. Не выплывая из дрёмы, почувствовала, как Машка забралась ко мне, обняла её и заснула снова.
Разбудил меня один из партизан.
– Катерина Павловна, просыпайтесь, – он настойчиво тряс меня за плечо.
Я открыла глаза и вспомнила, что должна была караулить хлопцев. Неужели проспали нападение?!
– Что случилось?! Французы?! – вскинулась я.
– Нет, всё тихо. Утро наступило. Дядько Фёдор сказал, собираться надо, скоро ехать.
– Хорошо, встаю.
Я выбралась из-под одеяла. Переложила так и не проснувшуюся малявку на телегу к Василисе. Та открыла глаза. И я улыбнулась. Вася понемногу возвращается к жизни.
– Всё хорошо, можете ещё чуть доспать. Я узнаю насчёт завтрака.
Вокруг понемногу просыпались. Помогали подниматься своим родным, которых сопровождали в госпиталь. Кто-то подбросил дров в костёр. Кто-то снимал высохшие вещи. Две женщины вышли одновременно со мной.
Я глубоко вдохнула влажный холодный воздух, в котором ещё ощущались отголоски прошедшего ночью дождя.
Глава 24
К обеду мы добрались до города. Он растянулся вдоль реки на холмистых берегах, соединённых бревенчатым мостом. Меня поразило обилие храмов, сверкающих сусальным золотом куполов, и белокаменных колоколен, придававших Дорогобужу нарядный вид.
Вдоль широких улиц выстроились одно и двухэтажные дома, по большей части деревянные или с первым этажом из кирпича. Людей было немного, в основном женщины и дети. На наш обоз поглядывали настороженно, прижимались к стенам, пока не слышали русскую речь, да ещё и с цветистыми казачьими оборотами Кузьмича.
Улица после вчерашнего дождя ещё не просохла, под ногами чавкала грязь, брызгала из-под тележных колёс. Изредка выглядывающее из-за хмурых туч солнце не обещало улучшения погоды. Лишь бы опять не ливануло.
Я видела, как идущие с обозом люди то и дело останавливаются, отстают, а затем сворачивают к дому или в переулок между зданиями. Наверное, они добрались до дома и теперь встретятся с родными. Я немного завидовала им.
Нам ещё искать пристанище или хотя бы ночлег. А у меня в карманах ни копейки, да и сами карманы в платье с чужого плеча.
Я решила идти до конечной, всё равно идей пока нет. А по дороге всякое может случиться. Однако надежды не оправдались. Телеги остановились во дворе двухэтажной земской больницы, обустроенной под госпиталь для раненых. Из здания начали выходить врачи и помощники с носилками, чтобы помочь с транспортировкой. А у меня всё ещё не было плана.
Когда носилки опустили на землю рядом с нашей телегой, я решила, что оставлю девчонок в больнице, а сама попытаю счастья в городе.
– Марусь, побудешь пока с Василисой?
– А ты куда? – Машка испуганно вскинулась.
– Поищу нам жильё и какую-нибудь работу.
– Барышня, да вы что?! – Вася с трудом приподнялась на локте, чтобы удивлённо воззриться на меня. – Где ж такое видано, чтоб госпожа работала, пока крепостная девка в больничке отдыхает?! Не придумывайте, я работать пойду, чтоб прокормить вас.
Она не шутила. Стянула рогожку и начала подниматься, медленно, одышливо дыша, опираясь на дрожащие от слабости руки. Было видно, как девчонка похудела за эти дни. Ей бы хорошее питание, уход и прогулки на свежем воздухе.
– Её сначала заберите, – велела я санитарам.
Те послушно подхватили Василису и уложили на носилки.
– Барышня… – она ещё пыталась возражать, когда её привязали ремнями, чтоб не упала.
– Вася, ты останешься в больнице и будешь выздоравливать, пока доктор Петухов не разрешит тебе выписаться. Понятно? – она открыла рот, но я не позволила ответить. – Это приказ!
Василиса сникла, но спорить не решилась. Санитары понесли её внутрь.
– Маш, – я присела перед малявкой. – Ты позаботишься о Васе? Я постараюсь побыстрее всё решить и заберу тебя.
– А её? – Мари кивнула на удаляющиеся носилки.
– Её, когда разрешит доктор. Ты же видишь, она даже сидеть пока сама не может. Ей нужен уход, и я рассчитываю на тебя.
– Ты правда вернёшься? Обещаешь? – девочка вглядывалась в моё лицо, выискивая там признаки обмана.
Так вот чего она боится, что я оставлю её.
– Ну конечно, вернусь, глупая! – я крепко обняла малявку и тут же отстранила. – Куда ж я без тебя теперь?
Улыбнулась.
– Ну, беги, а то унесут Васю куда-нибудь, потом искать будем.
Машка звучно поцеловала меня в щёку и побежала за носилками. Я наблюдала, как она догнала Василису, взяла за руку и пошла рядом. Смахнула выступившие слёзы и выдохнула. Пусть на сутки, но основную проблему я решила – девочки пристроены.
Надо будет ещё отыскать Лизавету, попросить, чтоб присмотрела за ними. И чтоб Марусю накормили и не пытались куда-нибудь перевести. Одна она испугается.
Раненых уже разгрузили. Возницы разворачивали телеги или распрягали лошадей. Двор больницы опустел. Подумав, я решила сначала пройтись по городу, пока светло, и разузнать, что к чему. А потом уже наведаюсь к Лизавете, в случае неудачи попрошусь переночевать. Уж маленький уголок в больнице наверняка найдётся.
Приняв решение, я зашагала к углу здания, чтобы вернуться на улицу, по которой мы ехали. Она выглядела достаточно широкой, чтобы быть одной из центральных.
Однако уйти не успела.
– Сударыня! Сударыня, помогите! – позвал взволнованный мужской голос у меня за спиной.
Я обернулась.
Во двор на полном скаку влетел вороной конь и резко остановился, взметнув копытами комья влажной земли. В седле сидел офицер в изорванном мундире. Одной рукой он держал поводья, а другой – прижимал к себе безжизненного солдата. По груди раненого расплывалось красное пятно, кровь сочилась и меж пальцев офицера.
– Ему нужен врач! Немедленно! – лицо всадника было осунувшимся, бледным от усталости. Серые глаза смотрели встревоженно. Похоже, этот человек ему дорог.
Ни о чём не раздумывая, я шагнула навстречу. Офицер осторожно уложил раненого на шею лошади, а сам спрыгнул на землю. Я невольно залюбовалась изяществом и силой его движений. А затем подняла руки, чтобы придержать раненого.
Офицер тоже ухватил его, наши пальцы соприкоснулись. Это длилось лишь мгновение, но меня словно обожгло жаром мужского тела. Поражённая, я
