"Фантастика 2025-28". Компиляция. Книги 1-19 - Дмитрий Шатров

– От блондинчика слышу, – буркнул Всеволод, а потом в упор посмотрел на Татьяну, сказал решительно: – Вы будете выбираться вдвоем. Не спорь! – Он предупреждающе вскинул руку. – Ты знать не знаешь, где та калитка. А я уже более-менее на территории ориентируюсь. Тебе вот этот, – он кивнул на Митяя, – покажет. Уходите в лощину, спрячьтесь где-нибудь, затаитесь. В свою деревню только не возвращайся, слышишь? В деревню они в первую очередь искать придут.

– У меня там мамка, – просипел протестующе Митяй. – Ты думаешь, я мамку им оставлю? Ты такой дурак, да?

– Митя… – начала Таня и замолчала. Как о таком сказать? Подходящего момента никогда не будет, но сейчас… – Митя, твоя мама…

– Нет… – Митяй отступил на шаг и яростно замотал головой. – Молчи! Это неправда все! Не может этого быть!

Он все понял. Понял или знал с самого начала – чувствовал. Ведь была у них с Зосей какая-то связь. Снился ведь он ей, а во снах рассказывал, где его держат. А если это не сны были? Если та самая невидимая ниточка?..

– Митя, мне очень жаль. – Глупо, банально, беспомощно. А что другое сказать? Как вообще говорить о таком… страшном?

– Нет, – повторил он зло, но как-то все равно обреченно, а потом с яростью спросил: – Это из-за меня, да? Это он ее, потому что я сопротивлялся?

– Не из-за тебя. – Таня покачала головой. – Там другое, Митя. Я потом тебе расскажу.

– Она расскажет. – Всеволод глянул на Татьяну с жалостью, понимал, что ее ждет. – По пути расскажет. А сейчас вам нужно уходить.

Они оба хотели спорить: и Татьяна, и Митяй. У них у обоих были доводы и причины остаться. Вот и Митяй передумал уходить. Но в этот самый момент туман содрогнулся от странного не то звука, не то вибрации. Таня слышала если не такой же, то очень похожий. Прошлой ночью слышала. Этим звуком ведьма, как свистком, подзывала к себе Настю. И Настя слушалась, подчинялась…

Таня среагировала быстрее Всеволода, схватила Митяя за рукав, потянула на себя. В его глазах клубилась тьма. В его глазах отражался двурогий месяц, и бледные губы растянулись в почти счастливой улыбке. А говорил, что морок на него не действует…

– Что это с ним? – Всеволод схватил Митяя за вторую руку. Тот больше не стоял, он рвался навстречу этому свистку.

– Это зов, – прошептала Татьяна. – Они так подзывают своих… Тех, кем питаются. – К горлу подкатил колючий ком. – Ты не слышишь?

– Нет, – Сева мотнул головой. Было видно, что удерживать вырывающегося Митяя ему все труднее и труднее.

– Вам нужно уходить, – прошептала Таня. – Севочка, я с ним таким не справлюсь.

Справилась бы. В глаза бы заглянула, побарахталась в бездонном омуте, и справилась бы. Наверное. Но Севе об этом знать не нужно. И о том, что она задумала, тоже. Она многое о себе теперь знает. Или не о себе, а о Габриэле. Но это не важно. Жаль, времени мало. Да, сидя на мраморной лавочке у пруда, она прошла курс молодого бойца. Вот только курс этот был ускоренный, конспектировать было некогда. Возможно, узнала она далеко не все. Но не станешь же рассиживаться на скамеечке в ожидании очередного озарения в тот самый миг, когда рушится мир, а ты единственная, кто может его спасти! Тане очень хотелось думать, что она способна на подвиг. Неведомо какой, сокрытый за плотным пологом тайны, но все равно подвиг. Сейчас главное, чтобы ей никто не мешал.

– Мы уйдем вместе! – Свободной рукой Сева схватил ее за воротник пальто притянул к себе. – Слышишь, Танюша? Вместе!

Зря схватил. Зря притянул так близко.

– Я слышу, Севочка. – Таня улыбнулась и сделала то, на что не решилась бы никогда в нормальном мире – поцеловала его быстрым, жадным поцелуем. Поцеловала, а потом заглянула в глаза.

Серая стена не выдержала ее натиска, и тяжелые кованые ворота распахнулись, пропуская ее волю, ее мысли. Когда все закончится, он ее возненавидит. Если будет кого ненавидеть… Но об этом думать нельзя. Слишком мало у них осталось времени.

– Идите, – сказала Таня, переводя взгляд на рвущегося на зов Митяя. – Вы только останьтесь в живых, пожалуйста.

Получилось глупо и как-то по-детски наивно, но Сева молча кивнул и так же молча поволок в туман упирающегося Митяя.

А Татьяне нужно попытаться оборвать этот зов. Если не получится оборвать, то хотя бы приглушить. Таня закрыла глаза, прислушиваясь в темноте к другому, набирающему силу и мощь голосу. Прислушиваясь к тому, что бабушка называла голосом лощины.

– Помоги мне, – сказала она шепотом. – Помоги мне, пожалуйста.

* * *

Когда она потеряла их из виду? Обеих: и Танюшку, и Настю. Вот, кажется, Танюшка крутилась поблизости, а потом пропала, сгинула в этом проклятущем тумане. А Настя ушла еще раньше. Позвала ли ее ведьма, или она сама ушла? Сейчас уже не важно, главное, найти обеих. А потом обыскать часовню. У Ольги появился план, неплохой план. Вот только времени на его осуществление оставалось все меньше и меньше. Фрау Ирма следила зорко. И за ней, и за ребятами. Она следила, а фон Клейст развлекал бургомистра со свитой. Сестрицу к развлечениям не допустил. Посчитал недостойной или была какая-то иная причина?

Время тянулось медленно, и Ольга барахталась в нем, как муха в патоке, беспокоясь о внучке и Насте, рассуждая о том, как можно отыскать Митяя. С сыном Григория она уже почти решила. У нее есть Митин нательный крестик. Теперь только и нужно, что подманить одного из псов фон Клейста. Подманить и дать понюхать крестик. Пес приведет ее к тайному ходу. Ольга в этом даже не сомневалась. А там, у скрытой от посторонних глаз двери, она как-нибудь разберется, как-нибудь придумает, как открыть замок. Главное сейчас, найти. Сначала найти, а потом исполнить данное Григорию обещание.

Ох, тяжелая предстоит ночь… Туманная, непроглядная, страшная. И сделать нужно столько всего, что голова кругом. Делать нужно прямо сейчас!

Ольга почти бегом выбежала на крыльцо, осмотрелась. Дом светился огнями, из раскрытых окон на первом этаже доносились звуки фортепьяно. Кто-то из свиты бургомистра музицировал. Кто-то даже пытался подпевать. Там, за окном, жизнь била ключом, а тут, в тумане, она словно бы остановилась. Но Ольга чувствовала это все нарастающее напряжение, чувствовала набирающий силу голос лощины. Ей бы еще немного времени, чтобы понять, разгадать загадку бабы Гарпины до конца. Найти бы проклятый ящик Пандоры, что положит конец всему. Сердце подсказывало, что эта ночь решающая, что именно она разделит жизнь на две половины. Или положит ей конец. Это