Фантастика 2026-59 - Любовь Оболенская
Сегодня они снова услышали то, что хотелось поскорее обсудить, пока Феникс не вернулся с рейда вместе со своими теневыми зверушками. Пусть большинство считало, что монстры неразумны, но истребители всегда знали, что это не так. И тот теневой ворон, разбивший артефакт связи явно выполнял приказ Феникса. А если вслух он ничего не говорил, то это означало, что он отдал приказ мысленно.
— Он повёл мальчишку в очаг, — тихо сказал Лось, когда они отошли от полигона на двадцать метров. — И девчонку тоже.
— Детей в очаг не водят даже тёмные, — так же тихо проговорил Лист. — Что он задумал?
— Лутковский был прав, — Лось оглянулся и проверил, нет ли за ними слежки. — Скорее всего, предыдущий Вестник сдох, вот и явился новый.
— И это сулит проблемы всему миру, — веско сказал Сыч. — Мы должны убрать его, пока он не набрал силу.
— Или примкнуть к нему, — пожал плечами Лист. — Лутковский и сам об этом задумывался, вы же знаете. После испытания он был готов отречься от императора и пойти за мальчишкой.
— А в итоге угодил на ковёр его величества и стал вести себя ниже травы и тише воды, — хмыкнул Сыч. — Император неслабо прижал его. И не факт, что канцлер после такого сможет отмыться.
— И что делаем? — уточнил Лист.
— Феникс укокошил ликвидаторов, — процедил сквозь зубы Лось. — Если мы на него попрём, то от нас он мокрого места не оставит. Даже если мы все втроём атакуем разом.
— Едет, — шепнул Лист и отошёл в сторону.
Остальные истребители последовали за ним и прижались к стене дома. Они видели, как Шаховский вышел из машины и сказал что-то Юлиане. Потом он вывел детей и зашёл с ними в дом.
Сыч переглянулся с Листом и Лосем, а потом сглотнул. Его кадык дёрнулся, а сам истребитель с трудом удержал рвущиеся наружу ругательства.
В Особом Корпусе было отдельное крыло для истребителей монстров. Их натаскивали так, чтобы они могли уничтожить любое существо, разумное или не разумное. Вопрос всегда был лишь в средствах.
Боевые артефакты, оружие и доспехи — они всегда получали всё лучшее. Их навыки и боевые показатели были равны бойцам в ранге абсолютов, но сейчас они просто застыли на месте, боясь сдвинуться.
— Мне не показалось? — шёпотом спросил Лист.
— Нет… он сделал из родного брата ликвидатора, — сдавленно прохрипел Лось.
— Мальчишке даже десяти нет, а он превратил его в бездушного убийцу, — подтвердил Сыч. — Что же он за чудовище такое?
— Теперь вопрос его убийства отпадает, — почти спокойным тоном сказал Лист. — Против Феникса и его ручного ликвидатора — мы всё равно что котята против льва.
— Тогда решено, — Сыч посмотрел на Лося и поймал его кивок. — Мы присоединимся к этому чудовищу.
— Да, — медленно сказал Лось. — Иногда только такие, как он, могут выстоять против всего мира. И я хочу стоять рядом с ним, когда он это сделает.
Глава 25
Три дня пролетели быстро. Я подписал брачный договор с Орловым, разгрёб накопившиеся бумаги и добрался до компьютера отца. Как я и ожидал, в нём нашлись не внесённые в общую базу документы. У нескольких контрактов на поставки материалов из очага уже почти истёк срок, но я успел отдать нужные приказы.
Личной переписки на компьютере не было, но была папка с документами, которые хранились «на всякий случай». Старые контракты, заметки о крупных мануфактурах и компаниях, занимающихся грузоперевозками — всё, что могло пригодиться главе рода для эффективного управления.
После этого я перевёл аванс Ярошинскому, просмотрел счета модному дому Виноградовых и понял, что мы сильно потратились. Решив, что затея с вырубкой аномального леса всё же может выгореть, я пополнил боезапасы на стене и запустил спецтехнику в очаг.
Из-за выжженной полосы транспорту приходилось заходить глубже, но результат оправдал себя. Мы смогли добыть аномальной древесины на сотни тысяч рублей, которые после обработки на нашем заводе утроятся.
Я был доволен тем, как всё складывается. Наша связь с Борисом и Викторией наконец завершилась, и теперь мы не ощущали эмоции друг друга. Исчез постоянный фоновый шум от чужих чувств, и я почувствовал облегчение от того, что Борис перешёл через этот этап без последствий для его психики. Мы перестали быть единым целым, хотя остались связаны прочнейшими нитями.
Вика старательно тренировалась с бабушкой по несколько часов в день и стала более спокойной. Внешне она казалась повзрослевшей, но я видел, какие усилия она прикладывает, чтобы удерживать равновесие. Иногда в её глазах всё же проскальзывала тень недавнего страха и чувства вины.
А вот Юлиана после рейда замкнулась в себе. Она вела себя безупречно, как и подобает аристократке. Вежливость, хладнокровие и отчуждённость — больше не было улыбок или теплоты, она словно хотела отгородиться ото всех, кроме Виктории, с которой проводила очень много времени.
И это состояние Юлианы было проблемой. Нам предстояло сунуться в логово хищников, которые легко заметят отстранённость невесты графа Шаховского. Её холодная маска была почти идеальной, но искушённые в интригах аристократы поймут, что за ней скрываются страх и старые травмы.
Я решил, что прошло достаточно времени, чтобы Юлиана пришла в себя после увиденного в очаге. Дождавшись, когда все лягут спать, я постучал в дверь её комнаты и вошёл, услышав разрешение. Юлиана стояла у окна в тонком халате и смотрела в темноту за стеклом.
— Что-то случилось? — спросила она, обернувшись ко мне.
Я прошёл в комнату и сел на низкий диванчик, закинув ногу на ногу.
— Приём состоится уже завтра, нам нужно обсудить наши роли, — сказал я, не сводя взгляда с невесты. Она опустила голову и сделала вид, будто поправляет складки на рукаве. — Твоя отстранённость понятна, но она может стать угрозой. Нас будут разглядывать под лупой, и если в тебе увидят перепуганную мышь, это используют против нас.
— И что я должна сделать? — в её голосе проявилась горечь. — Забыть, какой взгляд был у маленького мальчика? Думаешь, я не слышала о ликвидаторах? Ты ведь даже не предупредил меня, с чем я могу столкнуться.
— Произошедшее не входило в мои планы, — признался я. — А насчёт ликвидаторов… я видел их, я сражался с ними, и я убил их.
— Что? — глаза Юлианы расширились от шока. — Это невозможно…
— Это случилось в ту ночь, когда ты пришла ко мне после выброса силы Юлии Сергеевны, — тихо сказал я. В чём-то Юлиана права — я держал её подальше от любой информации, вот она
