"Фантастика 2024-146". Компиляция. Книги 1-24 - Антон Дмитриевич Емельянов
Сто процентов, что они ее узнают, тогда начнут горячо доказывать, что это их собственность, что книга принадлежала раньше им.
А зачем мне это нужно? Давать лишние козыри и поводы?
Совсем не нужно, лишние крики и еще более испорченные отношения с известными на толкучке людьми. Авторитета они здесь никакого особого не имеют, только и я, в своем еще юном возрасте, его тоже не имею.
Да и вообще, эта толпа во дворе еще не сплотилась в устойчивое сообщество, хотя, задатки к этому уже имеются. Разгоняют ее часто, очень уж тут место удобное для облавы, соседнее отделение милиции квартирует на проспекте Декабристов, в пятистах метрах от народно собрания активных спекулянтов.
Да, умело большевики приписали к своим соратникам обычных дворян, никоим образом не задумывавшихся о союзе с трудовым крестьянством и передовым пролетариатом. Нашли себе союзников и предтечей, эту мантру про то, кто кого там разбудил, я усердно учил еще в школе.
Если только я авторитет заработал у самих конкурентов, когда они разглядели пострадавшую голову своего гопника.
После этого я выглядываю в окно, вижу, как немного растерянно топчутся около Вагифа мои конкуренты, рассчитывающие сразу же встретить меня, быстро спускаюсь вниз, открываю дверь и встаю на свое торговое место, не спеша вытаскивать книги из сумки.
Стоило бы спровоцировать мужиков на какие-то действия, чтобы проверить, чем мне это лично угрожает по максимуму.
Дрын ставлю себе за спину, как бы со значением, тем более, мужики уже хорошо знакомы с последствиями его работы на своем знакомом пацане.
Увидев меня, выскочившего с невозмутимым видом из подъезда и не обращающего на них внимания, оба мужика зримо обрадовались, сразу приступили ко мне с суровыми, как им кажется, лицами.
Правда, по врожденной интеллигентности, сначала поздоровались с потенциальным похитителем своей собственности:
— Добрый день. Мы хотим обсудить вопрос о компенсации за наши книги.
— Добрый то он добрый, только, далеко не всем, — солидно отвечаю я, — Какие еще книги?
Чего мне переживать? Так я показываю всем своим видом, хотя, понимаю, что не только от конкурентов я разжился брошенным товаром. Впрочем, сержант только книги мог разглядеть, все остальное уже я спрятал в пакете до того самого напряженного момента погони.
Так что, что там лежало на земле и что я еще забрал — одному Богу известно.
Ну и соседям по дому еще, только, что там кто рассмотрел и кому из местных торгашей рассказал — тоже мне не угадать.
Поэтому, и четких претензий не должно больше иметься в мой адрес, только от мужиков-конкурентов. А они могут узнать этот момент только от милиции, если вступили с ними в какие-то отношения, значит — стучат милиции.
Что очень не одобряется остальными торгашами в принципе, хотя, каждый спекулянт оказался бы не против завести такие особые, доверительные отношения с нашими контролирующими органами.
Мужики оба разные, один совсем интель, второй понаглее, вот он и пытается наезжать:
— Забрал наши книги — верни их пожалуйста!
— И что, ты мне даже спасибо скажешь? За то, что сохранил их для тебя? — подпускаю я язвительности в голос, — А откуда ты знаешь, что их якобы я забрал? Тебя же в этот момент в автобус паковали? Может, тебе менты рассказали об этом? А ты им что рассказал про нас всех взамен? — и я обвожу руками весь двор, внимательно прислушивающийся к моим словам.
Сразу же ставлю под сомнение слова мужиков, хотя, они эти сведения могли получить не только от ментов, а просто от всех свидетелей.
Ну, пусть тогда сошлются на этих свидетелей, пусть назовут, кто они такие, тогда и разговор пойдет по-другому.
Только, кажется, не догадались они придумать ничего заранее и поэтому молчат вдвоем.
— Так что, если есть свидетели, пусть приходят и рассказывают, что они видели. А если нет, или по ментовским сводкам информация получена, тогда — идите на хрен! На хутор бабочек гонять! — жестко подвожу я мужиков к одному из двух вариантов.
Или попытаться мне морду набить и забрать книги, или просто уйти, собираясь отомстить потом, с помощью звонка теперь знакомому оперуполномоченному. Или горящему местью соседу.
Один сразу сдулся, понимая справедливость моих слов, второй попробовал было уцепиться за мою сумку, только я отступил и положил руку на дрын. Показываю, что следующим на скорой помощи зашивать будут именно его.
Оно понятно, что мужики интеллигентные, не быки какие-нибудь, наезжать не умеют и даже не знают, что это такое.
— Вах, есть, что сказать — говорите? Если нет, уходите! — эта поддержка от соседа-азербайджанца мне очень помогла морально, уж он то чувствует, за кем правда.
За его помощником в нелегкой спекулянтской жизни, вот она за кем сейчас однозначно.
Я предусмотрительно не стал развивать такой не очень понятный моральный аспект с тем, что книги остались лежать на земле и брошены с испугу.
Значит, они — ничьи!
Это по всем понятиям. Бери, кто хочет, тут ничего предъявлять не положено. Хочешь предъявить — имей силу, чтобы сделать это со всем внушением.
Только, если бы их забрали менты, никто бы и слова не сказал. Или, если бы я оказался здоровенным жлобом весом в сто двадцать, а лучше, в сто сорок килограммов.
Пока я не очень крупный подросток, такие варианты я буду встречать гораздо чаще, чем хотел бы.
Сейчас торговый народ с любопытством прислушивается к нашим прениям, не стараясь особенно влезать в чужие дела, только Вагиф четко обозначил свою позицию.
Книги я не достаю из сумки, незачем провоцировать мужиков и вскоре они уходят, пообещав мне напоследок, что я сильно пожалею в будущем.
Была у меня идея, немного поделиться с ними наличностью, чтобы не мешали торговать. Однако, серьезно подумав, решил, что не достойны мужики моей доброты. После того, как наслали гопников по мою душу, так же могут все равно ментам стукануть.
Я-то думал выдать им пару десяток, для заключения мира, однако, понимаю, это будет просто бесполезная раздача денег и невольное признание своей вины.
А мои уже старые конкуренты точно не успокоятся, лучше не питать иллюзий по этому поводу. Поэтому, далеко отпускать я их сейчас не собираюсь, пройдусь следом, посмотрю издалека, что они собираются сделать теперь, когда получили обидный отлуп, даже специально их спровоцировал.
Пусть сделают что-то прямо сейчас, чем я буду ожидать проблем, подгорая на медленном огне.
Я вышел за ними с хорошим промежутком по времени, стараясь держаться на таком расстоянии, чтобы они не заметили меня, сам едва видя их фигуры.
Мужики не
