"Фантастика 2025-28". Компиляция. Книги 1-19 - Дмитрий Шатров

трудно удерживать ее в привычном положении. Это все из-за тумана. Из-за того, что мириады капель, из которых он состоял, преломляли и искажали реальность почти до неузнаваемости, истончали линии, стирали краски. Внезапно Сева подумал, что помимо черно-белого и красного мира, оказывается, есть еще и мир серый. Вот этот – стертый и искаженный то ли туманом, то ли так же незаметно подкравшейся темнотой.

– Настя, – позвал шепотом Сева. Нет, не потому, что испугался, а потому, что опасался, что старуха может все еще быть где-то рядом.

Если Настя не услышит, придется просто подойти поближе, не стоит повышать голос.

Но Настя услышала. Замерла на месте, вытянулась в струнку. Всеволоду даже показалось, что она привстала на цыпочки. И голова ее приняла правильное вертикальное положение.

– Настя, – снова позвал он. – Это я, Сева.

– Сева? – Ее голос тоже был тихий, едва ли не тише шелеста прошлогодних листьев под ногами. – Сева, где ты?

Она его слышала, но, кажется, не видела. Почему не видела? Из-за тумана? Из-за темноты? Или ведьма с ней что-то сделала? Что-то непоправимое?

Нет, непоправимое было с теми девчонками из башни, а Настя напугана, но жива. Ей всего лишь нужно помочь, выдернуть из туманного морока в реальность. Всеволод вздохнул и решительно шагнул ей навстречу.

– Я не вижу… – Голос ее был жалобный и напуганный. – Сева, где ты? Помоги мне.

– Я здесь. – Он протянул руку, и та провалилась в туман по самый локоть. Теперь и он сам ничего не видел. Не видел, но чувствовал…

Это были осторожные касания. Холодные и влажные. Отвратительные! Словно бы к его запястью приложили кусок тающего льда, и кожа под ним тут же онемела.

– Эй? Ты где? – позвал он, враз осипшим голосом. Все чувства его сейчас были там, по ту сторону полога из тумана. Там, где кто-то или что-то скользило по его протянутой руке.

Плюнуть бы на это все и уйти! Но нельзя, Настя там одна. Она растеряна и напугана, а он ее единственная надежда. Но отчего же тогда так муторно?! Отчего волосы на загривке встают дыбом, словно от статического электричества, а сердце колотится так, что готово выскочить из груди?

– Настя, нам нужно ухо…

Договорить он не успел, потому что холодное и мокрое вдруг сделалось бритвенно-острым и обжигающе-горячим. Потому что запястье вдруг пронзила почти нестерпимая боль.

Всеволод дернулся сам и дернул руку. С той стороны держали крепко. Сжимали не пальцами, а… зубами, урчали по-звериному. Так угрожающе-предупреждающе урчат кошки, у которых пытаются отнять добычу. Добыча – это он. Вот только там, за пологом из тумана не кошка!

Онемевшие пальцы свободной руки получилось сжать в кулак, а потом ударить. Всеволод бил в никуда, в серое марево, но попал во что-то мягкое и хрусткое. А как только попал, хватка на запястье ослабла. Всего на мгновение, но ему хватило, чтобы высвободиться и отскочить в сторону, подальше от тумана и прячущегося за ним существа.

На запястье был след от укуса, а серый мир окрашивала красным струйка крови, стекающая по бесчувственным пальцам. Всеволод прижал руку к груди, крутнулся на месте, в любой момент ожидая нападения.

…Плач был тихий, сначала подумалось, что детский. Плач доносился сразу со всех сторон. Нервные всхлипывания, которые запросто можно спутаться с хихиканьем. Или это не плач?..

– Настя? – снова позвал он.

– Я здесь, Сева.

Оно появилось прямо перед ним – бледное, бескровное лицо с черными провалами глаз, с растянутыми не то в улыбке, не то оскале губами, с зияющей раной на тонкой шее. От Насти в этом существе не было ничего.

И от него, кажется, тоже скоро ничего не останется…

– Сева. Севочка… – позвало существо. – Как хорошо, что ты здесь.

– Почему? – Ему бы не вопросы задавать, а бежать, куда глаза глядят, но ноги словно вросли в землю под этим пристальным, немигающим взглядом. И тихий голос завораживал, успокаивал, не отпускал.

– Потому что я голодная, Сева. – Существо сделало осторожный шажок, вытянуло вперед руки, будто разгоняя туман. Туман – вот единственное, что их разделяло. – А ты пахнешь… – Существо принюхалось совершенно по-звериному, – ты вкусно пахнешь, Сева.

Существо говорило, уговаривало и гипнотизировало, а туман окутывал его плотным коконом, окутывал до тех пор, пока не остался один только голос.

– Не убегай от меня, Сева… Помоги мне, пожалуйста… Только ты мне можешь помочь…

Голос отовсюду. И не то плач, не то смех тоже отовсюду. И не понять, где она… где это страшное существо, откуда нападет…

Напали со спины. В плечи впились острые когти, а в шею – зубы. Нет, не в шею, а в шарф, на шее намотанный. Всеволод рванул сначала вперед, а потом со всей силы ударил затылком тварь, что тянула, урчала, примерялась теперь уже к незащищенной шее. Тварь тихо рыкнула и дернула за шарф с нечеловеческой силой. Дернула, а потом потянула. И в этот самый момент подумалось вдруг, что если его не загрызут, то придушат. Вот прямо сейчас на этой парковой тропинке, под покровом тумана. И ничегошеньки он не сумеет сделать, потому что вот он пытается и вырваться, и отбиться, а ничего не выходит! И воздуха в легких все меньше и меньше. А там, где еще секунды назад был воздух, сейчас полыхает огонь. И перед глазами теперь уже не серая пелена, а красная. И возле самого уха слышатся мерзкие причмокивающие звуки. Как будто тварь перед тем, как убить, собирается его поцеловать. Кажется, и кожа уже чувствует этот смертельный поцелуй. Или вот-вот почувствует…

Хватка ослабла в тот самый момент, когда шеи коснулось что-то влажное и холодное. Всеволод судорожно вздохнул и дернулся, стряхивая с себя как-то враз потерявшую хватку тварь. Наверное, лишь поэтому у него получилось. Потому что тварь вдруг ослабла. У него получилось и вдохнуть свежий воздух, и оттолкнуть, и обернуться.

Она все еще стояла за его спиной. Тонкая, бледнолицая, большеглазая. Но даже туман не мог замаскировать ее нечеловеческую природу. Вот только смотрела она не на него, а вниз, туда, где между пуговиц пальто торчало что-то острое, угрожающее. Она скреблась по этому острому синюшными когтями и стонала почти по-человечески. И с бескровных губ ее слетали на землю кровавые хлопья.

А потом она сделала шаг вперед. Всеволод отступил в сторону за мгновение до того, как она рухнула на землю, рухнула и замерла. Теперь уже навсегда. Из спины ее, прямо между лопатками торчала палка. Или кол… Или что-то там прошило ее насквозь? А на дорожке стояла Татьяна. Стояла и смотрела на лежащее между