Фантастика 2025-152 - Екатерина Александровна Боброва
— Я очень хорошо запомнил твой разговор, генерал Ли, — остановил его Чжэн Хэ и снова смолк, подперев кулаком мясистую щеку.
Потом медленно встал, заставив страдальчески заскрипеть ротанговое кресло.
— Жди, генерал. Мне надо посоветоваться с моими людьми.
Недофрегат все еще стоял без парусов, полуокруженный двумя десятками кораблей. Конечно, не все они были «Драгоценностями». Таковых капитан Ри Чинъён насчитал восемь или девять. Самый огромный из баочуаней — флагман Чжэн Хэ с цветистым наименованием «Вечная Весна Неба» — тяжко перекатывался на волнах прямо по носу. Гигантской тушей быка нависая над собачонкой-фрегатом.
— Надо бы распускать паруса, — Ри Чинъён обратился к генералу со странным смешком. — Пока мы ветер поймаем, пока с места сдвинемся — нас тридцать раз потопят.
— Не надо, — остановил соратника Наполеон. — Главное, пусть канониры фитили держат наготове.
Тягостная тишина висела на корабле. Все ждали, что в недрах Золотого флота вот-вот заиграют воинственные сигналы — и вся эта армада ринется на бедный-несчастный недофрегат. Да и сам генерал этого опасался: все-таки уничтожить главнокомандующего перед сражением — очень заманчивая идея. Но что-то в словах адмирала, а еще больше — в его странном молчании — заставляло Наполеона ждать.
— Лодка!
Вычурная, богато изукрашенная лодка адмирала снова вынырнула из-за жирного бока баочуаня и направилась к недофрегату.
«По крайней мере, это не атака!».
— Я поговорил со своими советниками, — без предисловий начал евнух-адмирал, едва забрался на палубу. — Они все не хотят терять людей и корабли. Им не нужен сгоревший остров. Но еще больше они не хотят возвращаться на верфь Лунцзян, где мои корабли окончательно догниют. Тут ты попал в точку, генерал Ли. То, что тебя окружает — это всё, что осталось от великого Золотого флота: восемь баочуаней, шесть боевых фучуаней и меньше десятка морских грузовозов.
Чжэн Хэ замолчал, расправив массивные плечи и засунув большие пальцы обеих рук за широкий пояс.
— Я не буду вести с вами войну при одном условии: ты возьмешь нас с собой в свой поход. Ты покажешь мне тот мир, про который рассказывал…
…Зал приемов гудел. Никогда он еще не вмещал столько людей, и никогда еще эти люди с такой тревогой не поглядывали друг на друга. Все высшие офицеры Армии Старого Владыки и Ударной Эскадры, плюс специально приглашенные отдельные ротавачаны, Полукровка с двумя помощниками, Толстяк с выводком из шести чиновников, несколько местных старост… Но и это не всё! По правую руку расселись более двадцати китайцев: самолично Чжэн Хэ, командиры-шаоцзяни, капитаны и какие-то чиновники-шэньши. С Чжэн Хэ из империи выехал целый отряд таких чиновников (все — евнухи и, что удивительно, многие — мусульмане). Наполеону даже казалось, что адмирал заранее планировал внезапный «уход со службы» и забрал с собой всех своих.
Недоверчивые взгляды простреливали помещение насквозь. Конечно, в Сингапуре новость о том, что войны не будет, все без исключения встретили с радостью. Но, конечно, сомнения остались. По обе стороны. По счастью, между Армией Старого Владыки и Золотым Флотом не было пролито крови, так что больший препятствий нет. Доверие — дело наживное.
Суть предстоящего разговора более-менее знали уже все. Наполеон не мог скрыть своего счастья, когда Чжэн Хэ сам предложил поучаствовать в будущем походе. Если честно, только теперь эта кампания и обрела реальные черты. Ибо без океанских громадин-баочуаней генерал не знал, как доставить Армию… хотя бы, в Индию. Большая часть Ударной Эскадры просто не осилит прямой переход через Бенгальский залив. Придется долгие месяцы тащиться вдоль побережья… А это земли многих государств, среди которых грозная Аютия — далеко не самая грозная. У всех них есть свои флоты — и не факт, что в итоге до Индии доберется значительная часть его сил…
— Я собрал вас здесь, чтобы сообщить самое важное! — громко сказал (почти выкрикнул) Наполеон, чтобы притушить общий гомон. — Благодаря поддержке Золотого Флота и адмирала Чжэн Хэ, поход сил Пролива в Индию состоится! Причем, состоится в ближайшие месяцы. Двадцать три имперских судна возьмут на борт большую часть нашей Армии и потребных материалов. Нам достаточно отобрать восемь-десять наших кораблей, что покрупнее. Сиятельный Чжэн Хэ и его капитаны уже бывали на Цейлоне, куда мы держим путь, так что помогут нам своими знаниями. Детали нашего сотрудничества мы еще обсудим отдельно, пока же хочу сказать следующее: наша непобедимая Армия в союзе с таким же непобедимым флотом вместе станут такой силой, которую в этом мире не сможет остановить никто!
Произнося эти слова, Наполеон внутренне ликовал. И понимал, что его чувства видны окружающим. Впрочем, он и хотел на этой встрече больше делиться впечатлениями, нежели говорить о конкретных делах…
— Сиятельный! — командующий Эскадры Белый Куй попросил слова.
— Да.
— Я правильно понял, что наша Эскадра в этом походе не участвует?
— Большая ее часть. «Черепахам», паноксонам и многим другим не преодолеть большого открытого моря.
Куй только молча кивнул. Лицо его выглядело суровым. А руку уже тянул Гото Арита.
— Решено ли уже, когда начнется поход?
— Я хочу успеть всё подготовить до конца весны.
— Когда мы планируем вернуться?
«А торжественность момента тает на глазах» — вздохнул Наполеон. И твердо произнес:
— Мы не вернемся.
Вся левая половина зала ахнула. Кажется, один только Гванук не округлил глаза, не заохал, а лишь криво ухмыльнулся.
— Как? Почему⁈
— С Золотым Флотом у нас появились новые возможности. И новые цели. Они более масштабны и величественны — цели, достойные нашей Армии… А еще я хочу вам напомнить, что такое Армия. Армия всегда выполняет приказ своего командира, а не задает вопрос «почему?». Или, хотя бы, сначала выполняет, а потом уже задает вопрос.
Левая сторона смущенно притихла.
— Вы, здесь собравшиеся, все не раз сталкивались с такими моими решениями, которые вызывали у вас сомнения. Вопросы. Недоверие. Подвел ли я вас хоть раз?
Полковники и ротавачаны опустили головы. Всем стало нестерпимо стыдно. Но наступившую гробовую тишину (китайцы тоже замерли, удивленно разглядывая левую половину — им здесь всё было непривычно и в новинку) прорезал один голос:
— Я не согласен!
Это был толстяк Ивата. Он даже встал, неуклюже исполнил почтительный поклон, но, разогнувшись, повторил:
— Не согласен! Нельзя! Сиятельный, — Даичи Ивата закашлялся от волнения, его круглое лицо наливалось кровью. — Каюсь, я не верил твоим лучезарным проектам, когда мы появились в Нусантаре. Но ты совершил невозможное. Наш Сингапур — это идеальное царство, у которого невероятные перспективы!.. И я
