Фантастика 2026-98 - Андрей Волковский
Потому что, по его мнению, он был довольно толковым.
Наконец, кое-как успокоившись, я согласилась, что это дельная мысль. Дайхану следовало узнать обо всем как можно скорее!
* * *
Заснула я только на рассвете, обнимая Румо за шею, — долго не могла успокоиться, поэтому снова проспала ранний подъем.
Разбудил меня то ли солнечный свет, пробравшийся в комнату сквозь выстиранные и приведенные в порядок шторы, то ли шум снизу, так сразу и не разобрать. Знала я только то, что пробуждение на этот раз оказалось вполне приятным.
Я потянулась в кровати, прислушиваясь к долетавшим обрывкам разговоров, звону посуды, ругани Пусториуса, что-то разбившего на кухне, и недовольному голосу Эрика.
Румо в комнате со мной не было — подозреваю, он улизнул, чтобы нести свой ночной дозор, когда понял, что я глубоко и спокойно сплю.
На удивление, даже после столь ужасной ночи я чувствовала себя вполне отдохнувшей и полной сил, но вставать не спешила. Лежала, разглядывая потолок, и размышляла о странном ночном видении.
Сейчас, при свете дня и чем больше я об этом думала, ночной кошмар казался мне всего лишь кошмаром. И я размышляла…
Мало ли, что мне могло присниться ночью?
Вот, я угодила в другой мир — это была необъяснимая и похожая на бред странность номер один.
А то, что мне привиделся Улей, — быть может, это бред и странность номер два? Потому что на самом деле не было ни контакта с существами из другого мира, ни злобного коллективного разума.
Вместо этого я увидела плохой сон.
— Но с Дайханом поговорить не помешает. Пусть сам решит, что и как, — сказала я самой себе, после чего решительно поднялась с кровати.
Убрала постель, затем открыла сундук, в который до этого сложила все свои подарки. На сегодняшний день я была счастливой владелицей трех платьев, двух юбок и пары блузок — одной парадной, а второй не очень, — и кое-каких предметов нижнего белья.
Можно сказать, у меня завелся настоящий гардероб, из которого я выбрала полосатую юбку и обычную блузку в мелкий цветочек. Заплела косу, посмотрела на свое загорелое лицо, подивившись тому, что мои глаза выглядели слишком уж яркими, словно подсвеченными изнутри.
Я не знала, что это такое, но решила не обращать внимания. Странность номер три, сказала самой себе. Кто знает, сколько таких наберется еще в Андалоре?
Затем надела почти новенькие сандалии и поспешила вниз, прикидывая планы на сегодня.
Задумок у меня имелось множество, заодно я собиралась побеседовать с Дайханом, когда тот явится со своими парнями на обед или же придет вечером, чтобы забрать меня на праздник. Думала рассказать ему об Улье, а дальше пусть он сам решает, что это было — приснившийся мне кошмар, или реальность, которая приближалась к кошмару.
Но сперва, конечно же, стоило разобраться с текущими делами.
Стейси, к моей радости, сегодня снова пришла в таверну. И на этот раз к самому ее открытию.
Я как раз успела расставить стулья, после того как вымыла полы в обеденном зале. Затем еще раз протерла столы, а некоторые даже отскоблила, после чего выбралась на улицу с метлой. Решила навести порядок рядом с входом в таверну и сделать это, пока не стало слишком жарко.
Вручила Пусториусу тачку и наказала увозить мусор.
Куда? Если честно, мне все равно — да хоть к драконам на сожжение!
Переругиваясь, мы закончили с уборкой возле таверны, а потом появилась Стейси — свежая и невероятно привлекательная в светло-голубом платье. Подвязала волосы косынкой, надела передник, затем отправилась помогать Эрику на кухне.
И я была уверена, наш повар бесконечно рад подобной компании!
Правда, надолго Стейси на кухне не задержалась — уже скоро появились первые посетители, заглянувшие к нам на завтрак, и мы стали принимать и разносить заказы.
Явился Кирк.
Почесывая живот, посмотрел на занятые столики и еще на то, как улыбающаяся Стейси проносила мимо него поднос с тарелками — мы подавали яичницу с беконом, кашу с мясом и тот самый лимонный пирог с фисташками, фирменное блюдо Эрика.
Я как раз возвращалась с подносом, полным грязной посуды, а Пусториус собирал с посетителей плату за завтрак, чтобы потом записать все в приходную книгу, лежавшую под барной стойкой.
— Мне кажется, здесь все происходит и без меня, — проворчал Кирк. — И скажу вам сразу: мне это нравится!
Но скоро и ему нашлась забота.
Неожиданно явилась мадам Жоржет — пришла вся в шелках и атласе, несмотря на утро, распространяя запах терпкого парфюма. Уселась за столик, попросив принести ей кофе и тот лимонный пирог, который расхваливала Стейси.
— Вы к нам по делам или как? — подойдя, поинтересовался Кирк.
Я как раз собирала деньги за очередной заказ, но гости уходить передумали. Решили задержаться, чтобы посмотреть, как сцепятся владелец таверны и хозяйка дома утех.
Только вот представление не состоялось, потому что мадам Жоржет заявила, что она зашла просто так. Захотела взглянуть на перемены, произошедшие с «Дохлой Лошадью» — вся улица о них только и твердит! — и на то, где пропадает одна из лучших ее девочек.
Ну что же, смотреть ей никто не запрещал, чем она и развлекалась, попивая кофе вприкуску с еще теплым лимонным пирогом.
Мы же со Стейси занимались гостями и делали это ровно до момента, пока в дверь таверны не вошли трое мужчин. Они были в повседневной одежде, но по их лицам сразу стало ясно: к нам явились прямиком из ответственных за порядок в городе органов.
— Проверка, — заявил один из них. — Налоговая инспекция. Предъявите документы, накладные, трудовые договора и метки Гильдии!
— Вот же чума!.. — негромко прокомментировал это Пусториус, и его худое лицо исказилось в болезненной гримасе. — И откуда они только взялись на нашу голову⁈ Просто так инспекция не приходит — уверен, кто-то их навел! Наверное, Жоржет позавидовала…
На Кирка было больно смотреть, особенно когда ему заявили, что опечатывают все входы и выходы. Никто не должен покидать заведение, пока они не выяснят, что здесь происходит!
Что касается меня… Я почти не сомневалась, кто именно навел инспекторов на «Дохлую лошадь». Жоржет здесь была ни при чем — уверена, это сделал Альваро Сантос, дракон, который меня ненавидел!
И пусть сам он не явился, чтобы насладиться видом того, как в таверне орудуют налоговые инспекторы, но, думаю, он чувствовал себя победителем.
— Насколько все плохо?
