"Фантастика 2025-28". Компиляция. Книги 1-19 - Дмитрий Шатров

– Отто, скажи, Гюнтер пытался на тебя напасть?

– Что? Нет, конечно! Он просто меня не слушался. Я немного жалею, что пришлось его убить. Было бы любопытно изучить этот феномен более детально и обстоятельно. Но, скажу по правде, я немного растерялся. Одно дело – семейные легенды, и совсем другое – реальность. Ничего, со дня на день закончится обустройство моей лаборатории.

– Я могу помочь тебе с солдатами. Ты же сам говоришь, у меня это хорошо получается.

– Спасибо, Ирма, но не стоит. Я справлюсь сам.

– А мальчишка?

– А что мальчишка? Я больше не повторю наших прежних ошибок. Все же секреты лучше хранить не у всех на виду, а как можно дальше от посторонних глаз.

– Под землей?

– Ты хотела сказать, в лаборатории, Ирма.

– Да, именно это я и имела в виду.

– Мальчишка станет первым подопытным. Это будет опасный, но в то же время интересный эксперимент. Думаю, если не спешить, если делать все аккуратно, может получиться.

Голоса начали удаляться, потом хлопнула дверь, едва слышно щелкнул замок. Вот Григорий с Севой и оказались в западне…

* * *

Кажется, еще целую вечность они стояли, не шевелясь, прислушиваясь к тишине. Григорий пришел в себя первым, зло дернул Всеволода за рукав.

– Ты чего сюда приперся, пацан?! – От злости аж скулы свело. Захотелось парнишку ударить. Или это не от злости, а от страха? Не за себя, за себя он уже отбоялся. За Митяя, с которым собираются делать какие-то эксперименты…

– Там тела… Что это за девочки? – А пацан ничего не боялся, пацан требовал правды. Срывающимся голосом, но все же.

– Там тела тех, кто был тут до вас, – сказал Григорий резко и, больше не обращая внимания на Всеволода, подошел к двери. – Нам нужно убираться отсюда, если не хотим стать следующими. Посвети-ка мне! – Он сунул в руки Всеволода фонарик, а сам принялся рыться в кармане в поисках отмычек.

Замок оказался хоть и новым, но не особо мудреным. Григорий справился с ним за несколько минут. Жестом велел погасить фонарь, осторожно выглянул наружу, осмотрелся, а потом выскользнул из башни, потянул за собой пацана. Еще минута ушла на то, чтобы запереть дверь. Вот и все, теперь ни один гад не догадается, что здесь кто-то был. Теперь нужно уносить ноги, пока фон Клейст не прислал солдат, чтобы убрать тела несчастных девочек.

– За мной! – Григорий дернул Всеволода за ворот куртки и, как кутенка, поволок за собой.

Тот вывернулся, отчаянно отмахнулся от его хватки.

– Вы должны мне объяснить… – прошипел Сева сквозь стиснутые зубы.

Вот же идиот! Объяснения ему нужны!

– Потом! – Григорий шел быстро, но смотреть по сторонам не забывал. Эх, как же мало у него времени! Времени мало, а еще приходится возиться с этим щенком! Бросить бы! Тюкнуть по башке и прикопать где-нибудь на границе парка. Чтобы не мешал, чтобы не задавал ненужных вопросов, чтобы не отвлекал от главного.

Не поднялась рука. Не ирод же он, в самом деле!

Григорий снова дернул пацана за рукав, волоком втащил в кусты. Впереди слышались приглушенные голоса. Это фон Клейст вел к башне солдат. Успели. В самый последний момент успели!

Они отсиделись в кустах, пережидая, когда немцы пройдут мимо, а потом почти бегом бросились к белеющей в темноте оранжерее. Уже там, в оранжерее, Григорий дал себе волю – впечатал пацана спиной в стену, прорычал прямо в смертельно-бледное лицо:

– Ты за мной следил?

– Следил. – Тот не стал отпираться, смотрел прямо в глаза.

– Почему?

– Потому что мне показалось, что вы с ней заодно.

– С кем?

– С этой… фашистской… – пацан осекся.

– С тетей Олей? – Григорий догадался и сам, а еще мельком подумал, что неплохо бы и вот этому пытливому стереть память. Вдруг тетя Оля такое тоже умеет?

– Да. – Всеволод насупился, сжал кулаки, а потом не выдержал, заговорил тихой скороговоркой: – Эти девочки… которые в башне… Что с ними случилось? От чего они умерли?

Сказать правду? А кто поверит такой правде? Он бы сам никогда не поверил.

– Ты понимаешь по-немецки? – спросил Григорий, разжал руки и сам прислонился спиной к холодной стене. – Понял, о чем они там говорили?

– Не все, но большей частью. Речь шла про какой-то эксперимент, да?

– Да. Я думаю, эти девочки – часть эксперимента. Неудавшегося… – Как же хотелось курить! Аж руки тряслись. Но нельзя, еще, чего доброго, кто-нибудь заметит. И с пацаном нужно что-то делать. Незачем ему помнить все это.

– А вы? – Парень смотрел на него горящими глазами. – Вы партизан?! – И столько восторга было в его голосе! Еще один молодой и наивный. Как Митяй…

– Я сам по себе. – Григорий скрипнул зубами, а потом снова схватил Всеволода за грудки, зашептал, вглядываясь в его напряженное лицо: – И если ты хоть словечко… хоть полсловечка кому скажешь, что я был в той башне…

– Я тоже там был. – Голос пацана звучал твердо, по-мужски. – Я там был, все видел. Я все понимаю.

– Да что ты вообще можешь понимать? – простонал Григорий, снова разжимая пальцы. – Какое у тебя вообще есть разумение тому, что тут творится?

– Есть… – Всеволод дышал часто, словно после долгого бега. – Он говорил про лабораторию. Тот фриц. Я ведь прав?

– Ты знаешь, где она? – Григорий перестал дышать. – Знаешь?!

– Знаю. – Всеволод кивнул.

– Говори! – Воздуха в легких не осталось, в груди разгорался настоящий пожар.

– Сначала вы. – А парень не промах. Врезать бы… выбить все, что он знает, силой. Вот только Григорий давно для себя уяснил, что хитростью добиться можно больше, чем силой. Да и не скажет этот Сева, если силой. Вон как глазюками зыркает. Идейный? Или повод посерьезнее есть?

– Кого? – спросил Григорий, не сводя с парня глаз. – Кого они у тебя забрали?

Если такой молодой, такой злой и отчаянный, то только по одной единственной причине. Раньше бы Григорий нашел сотню других причин, но нынче осталась только одна.

– Брата… – Парень как-то сразу сник, погас яростный огонь в глазах.

– Убили?

– Фон Клейст… – Побелели губы, сжались кулаки. – Сначала пытал, потом застрелил.

– За что? – Можно было и не спрашивать. Тут один ответ: либо партизаны, либо подполье. Всеволод парень городской, значит, второе. – Подпольщиком был?

– Не он… – Парень замотал головой. – Я! Листовки у нас дома нашли. Это я их принес, понимаете?

Григорий понимал, смотрел на Всеволода, а видел своего Митяя.

– Я принес, а кто-то донес… Они пришли с обыском.