"Фантастика 2024-146". Компиляция. Книги 1-24 - Антон Дмитриевич Емельянов
Мысль, кстати, очень интересная, стоит поразмышлять и начинать действовать именно в эту сторону. Если переписать этот диск на пять трофейных кассет, можно продавать их по тридцать пять рублей за штуку. На эти деньги можно купить какой-никакой бобинный магнитофон, типа Астры — 209, он сейчас, вроде, до двухсот рублей стоит. У меня такой магнитофон появился через год и я запишу себе первые песни с бобинника Стаса. Однако, лучше сразу же вложиться в аппаратуру первого класса, Астру — 110, за 220 рублей, еще необходим проигрыватель для пластинок.
Я уже видел на прилавке в радиотехническом отделе радиолу Сириус, однако, она монофоническая и диапазон частот у нее маловат, многовато качественной музыки будет теряться при перезаписи.
Впрочем, на это дело можно и родителей раскрутить, даже сейчас это возможно, чем меньше у них денег останется, тем меньше пропадет.
А потом купить еще наших отечественных МК-60 и на них писать, правда, тогда совсем низкое качество записи получается.
С нашими кассетами — без толку возиться, на самом деле, рекламациями задолбают недовольные покупатели, импортные — слишком дороги, можно на бобины писать, они качество гораздо лучше выдают, и стоят совсем недорого. Я уже видел в продаже пленку «Свема» шосткинского и «Тасма» казанского заводов именно в бобинах.
Пока я размышляю о своих потенциальных делах на будущее, приятель снова пытается уговорить меня заработать ему денег для сладкой жизни:
— А если покататься по магазинам «Старая книга» и другим букинистическим? — не сдается Стас.
— Не хочу, опасно это очень — лезть без точной разведки. А на нее придется не один день постоянного наблюдения убить, не до поездок в Ленинград мне сейчас, школу требуется закончить нормально, — отказываюсь я наотрез.
— Так что же с книгами делать?
— Я тебе уже предложил, если деньги очень нужны, как поступить, — отвечаю я, намекая на то, что могу выплатить Стасу его небольшую долю целиком.
Тут он называет продуманную и сильно задранную вверх сумму в сто двадцать рублей.
Приготовился Стас уже к такому разговору и готов торговаться, как следует между партнерами.
— Ну, такая сумма возможна, только, если книги по настоящей цене продавать. У меня так не выходит. У тебя получится? — я смотрю пристально на приятеля, — Можешь попробовать, рискнуть своим будущим. Потом вместе в ПТУ пойдем, станем пролетариями, — пугаю я приятеля не на шутку.
Я говорю еще раз о шестидесяти пяти рублях с учетом проданной книги, устанавливаю начальный ценник торга, мы недолго торгуемся и сходимся на сумме в восемьдесят пять рублей за его долю на все книги.
Я тоже делаю хитрый ход и вручаю ему за шестьдесят пять рублей трофейные кроссовки, объясняя это тем, что продажная цена у них в районе восьмидесяти-девяносто рублей. Уверен, что Стас со своей высокой способностью к такой торговле сможет продать их и подороже. Это он долго и стабильно работать не в состоянии, разовые продажи с присущей ему наглостью устраивает лучше меня. Еще выдаю ему двадцать рублей и все, мы в расчете по нашим делам.
Стас доволен тем, что деньги на кармане есть, да и возможность заработать на псевдо фирменных кроссовках еще изрядно бодрит.
Немного подкупил приятеля возможностью заработать на перепродаже кроссовок и решил уже надоевший вопрос.
Теперь книги полежат у меня на шкафу, чтобы оказаться проданными подороже, без такого риска, как стоять на нелегальной толкучке и продавать их совсем случайному покупателю.
Я пока не отказываюсь от мысли найти себе кроссовки, пусть и тот же советский «Адидас», который, типа Москва, как я прочитал в газете, начала выпускать по лицензии советская промышленность. Если адики начнут продавать в магазинах, значит, они появятся на руках у спекулянтов, серьезно подешевле импортных кроссовок. С которыми все не просто, бывают они в продаже нечасто и с размером так просто не попадешь.
Выйдя на улицу, я свободно вздыхаю, теперь у меня никаких обязательств перед приятелем нет, и я сам могу остановиться, перестать бежать сломя голову навстречу проблемам.
Вскоре я иду со своим классом на первомайской демонстрации мимо трибуны с первым секретарем горкома и председателем горисполкома со своими свитами, весело ору во все горло, повторяя лозунги, доносящиеся до нашего слуха через громкоговорители:
— Миру — мир! Маю — май! Да здравствует Коммунистическая партия Советского Союза — направляющая и руководящая сила советского народа! Да здравствуют учащиеся и учителя третьей средней школы!
Прямо, как на такой тусовке-массовке оказался с ностальгистами по СССР, только, абсолютно полное погружение в славное прошлое. И люди вокруг такие, настоящие, не какие-то переодетые клоуны с шариками на зарплате.
Майские праздники провожу почти все на тренировках в зале, шляться с приятелями по городу мне не хочется. Для такого дела у меня есть Юлечка, правда, она сожалеет, что ее лучшая подруга со своим десятиклассником с нами рядом ходить не соглашается, на что я только улыбаюсь:
— Не хочет, так не хочет! Много чего интересного пропустит!
Авторитета моего училищного приятеля мне вполне хватает гулять по городу спокойно, бродящие ватагами хабзайские вежливо здороваются при встрече. Однако, в отличии от птушников, другие школьники не знают о моем высоком покровителе и иногда пытаются высказать свое недоумение по поводу того, что такая фактурная и хорошо одетая девчонка ходит с таким не выдающимся внешне размерами и ростом парнем.
Папа у Юли зарабатывает на станции очень хорошо и дочку шмотками балует. Есть у нее и джинсы, сидящие шикарно на сочной попе, есть и футболки, хоть и не фирменные, зато подчеркивающие немалые такие прелести подруги.
Случилась даже пара стычек с такими дерзкими старшеклассниками, однако, все не так жестко прошло, разошлись больше на словах. С одним только, самым рослым и наглым, обменялись ударами после нескольких встречных претензий. Парень первым неумело смазал мне по привычному к ударам лицу мягким, пухлым кулаком. Зато, ответный удар с зажатой гайкой уже в моем кулаке серьезно потряс его не готовую к боли натуру, поэтому от продолжения драки противник отказался, едва удержавшись на ногах.
Недалеко проезжала милицейская машина, поэтому я удержался от эффектного добивания соперника и отправки его на газон. Юлечке все снова очень понравилось, поцелуи были такими же горячими, как и после встречи с птушниками.
На секции все по-прежнему, скатались на первенство Профтехобразования в «Трудовые резервы» на Конюшенную площадь, там мне попался кто-то из первокурсников училищ. Так обычно распределяется — восьмой класс боксирует против девятого, десятый сражается против
