Фантастика 2024-158 - Андрей Третьяков
— Пелена уже скоро должна быть, — тихий голос Устина оказался подобен грому, заставив Гонду вздрогнуть и мысленно выругаться.
— Чего орёшь, олух? — Бакай в отличие от Гонды сдерживаться не собирался — И так жутью непонятной со всех сторон тянет, так ещё ты тут горланить удумал!
— Так потому и сказал, что жутко. Тишина и шаги только, — начал было оправдываться Устин. — Страшно!
— Стой, — старший Абашев взмахнув рукой, заставил сына испуганно замолчать. — Там кто–то есть. Впереди…
Четыре пары глаз уставились вперёд, всматриваясь в еле различимую фигуру на дороге.
— Устин, — чуть слышно, одними губами, приказал Светозар. — Подготовь что–нибудь простенькое. Камешек пока прибереги.
— Щас, — понятливо кивнул тот в ответ и начал торопливо чертить перед собой, только ему видимые руны.
— А мы поближе пока посмотрим, — оскалился Абашев, перекатывая на ладони зеленоватый кристалл.
Бакай, презрительно покосившись на замершего в стойке Устина, первым медленно двинулся вперёд. Свой меч в ножны он так и не убирал.
— Господине! Это ты?!
Смазанная клякса, вскочив, сделала несколько шагов навстречу, трансформировавшись в фигуру молодого воина. Испуганное лицо, перепачканное грязью вперемешку с кровью, обмотанная прямо поверх шлема грязная тряпка на голове; порванная вся в красных пятнах одежда и сияющие неподдельной радостью глаза, делали фигуру молодого воина почти комичной. Вот только обстоятельства заставляли воспринимать её на свой лад.
— Я уже думал, что один остался, — воин в одно мгновение покрыл разделяющее их расстояние и уставился на мечника глазами преданного щенка. — Вокруг никого, в спину кто–то недобрый смотрит, а тут ещё шаги в тишине! Страшно жуть! А это оказывается ты, господине!
— Ты как здесь оказался, Тимоха? — мечник радости своего воина разделять не собирался, оставаясь мрачным и сосредоточенным. — Когда я убе… отступал по дороге, что–то тебя впереди не видел.
— Так я напрямик рванул. Вдоль домов прямо, — продолжал радостно докладывать юноша. — Сам не знаю, как на этих колдобинах ничего себе не сломал. А потом опомнился и на дорогу свернул. Страшно стало. Мало ли что и в этих домах прячется, — воин испуганно передёрнул плечами, покосившись на мрачные стены.
— Хватит орать, — оборвал восторженные излияния парня насупившийся Светозар. — А то этот кто–то может услышать и сюда прийти, — и, повернувшись к Бакаю, язвительно добавил, не удержавшись перед соблазном; — Шустрые у тебя вои, яр. Вон до самой пелены одним махом добегают. Нам, ушлёпкам, с такими быстроногими не тягаться!
Негромкий хлопок сброшенной энергии заставил всех вздрогнуть. Гонда злорадно покосился, на скорчившегося на дороге Устина.
Идиот! Лучше бы уж метнул это своё заклинание куда–нибудь. Да хоть в эту пелену. Всё лучше, чем просто энергию сбрасывать! И шуму меньше, и откат слабее. Это даже ему понятно, хоть и отучился чуть больше седмицы.
— Вот за что я вас и не люблю колдунов, — аж заскрипел зубами Бакай. — Толку от вас на медный грош, а шуму столько, что даже Лишнему за кромкой слышно.
— Ну, из той западни мы как раз благодаря магии спаслись, — примирительно заметил Абашев. — Да и в будущем она нам пригодится, сможет, — и прерывая возражения мечника, быстро добавил; — Идти надо. Людишки Никонта недалече уже. У нас не так много времени.
Бакай, недовольно покосившись на мага, задумчиво посмотрел на едва колышущийся воздух.
— Ну, здесь–то ничего страшного нет, — заверил Абашев, встав рядом. — Это всего лишь пелена, замедляющая движение. С разбегу его спокойно проскочить можно. Во всяком случае, Вельд тут прошёл без труда. А он к тому же один был.
Гонда поёжился, с тоской оглянувшись назад, в сторону далёкой стены.
Как же. Нет там ничего страшного! А проверять, опять его пошлют — сами не полезут!
— А что это вообще такое? — поинтересовался Бакай, брезгливо всматриваясь в воздушную рябь и в тоже время избегая к ней прикасаться.
— Да Лишний её знает, — пожал плечами в ответ Светозар. — Магическая ловушка, судя по всему. За века сила заклинания пошла на убыль и её стало возможно преодолеть, — Светозар повернулся в сторону переминавшегося с ноги на ногу Тимохи и спокойно как–то будничн, добавил; — Я думаю, для твоего воя это труда не составит
Гонда даже ушам своим не поверил, удивлённо уставившись на мага. Как не крути, а его должны были вперёд послать! Где он, и где вой? Разница несопоставима! Не зря, видать, он в последней стычке Абашева с Бакаем, мага поддержать хотел. Приметил Светозар его движение за спину мечнику. Приметил и выводы сделал. Понял, что лучше человеком Бакая рисковать, чем своим!
Тимоха, затравленно уставившись на куна, попятился назад, испуганно выпучив глаза.
— Да не бойся ты, — укоризненно покачав головой, вздохнул Абашев. — Говорю же. Опасности нет никакой. Вельд тут уже проходил. Смотри, — маг подошёл к пелене и спокойно вскинул руку, всунув её в непонятное колыхание до самого плеча. — Видишь? Со мной ничего не происходит. И боли нет никакой. Только сопротивление небольшое. Я и сам бы первым пошёл, просто ты моложе. И сил у тебя поболе будет. Разбежишься и проскочишь. Делов то!
Пример мага, продолжавшего без видимого для себя ущерба держать рукув магической пелене, заметно успокоил воина, да ещё и мечник, подойдя к нему, покровительственно похлопал по плечу. Тимоха неуверенно улыбнулся и, искательно посмотрев на Бакая, произнёс: — А я что. Я это… Я смогу. Раз, и я уже там. Правда, господине?
Гонда замер на месте, боясь даже вздохом напомнить о себе. Не дай Лишний передумают! Лезть в непонятную воздушную мешанину первым, категорически не хотелось. Это с краю у куна всё так гладко получилось. А как там дальше будет, только Трое знают. Вот пусть Тимоха и проверяет. А у него жизнь одна. Запасной нету! Гонда скосил глаза в сторону Бакая. Мечник то почему на поводу у Абашева пошёл? Неужто так уверен, что риску никакого нет?
— Так я побежал, господине? — Тимоха, отбросив сомнения, начал пятиться, выгадывая расстояние для разбега.
— Погоди, — остановил его Абашев повелительным жестом. — Веревку вон возьми. На пояс к себе привяжи.
Устин молча, потянул Тимохе моток тонкой верёвки, только что вынутой из мешка.
— Зачем? — вновь побледнел тот. — Ты думаешь…
— Ничего я не думаю, — оборвал его резко
