Фантастика 2025-44 - Александр Сороковик
Рим удалось отбить, однако его спасение было моим эмоциональным порывом, главная проблема по-прежнему оставалась нерешённой. Империя всё также находилась на грани гибели, повсюду её территории пытались занять другие варварские племена. У неё не было ни ресурсов, ни руководителей, а я не мог решить все её проблемы одним своим небольшим легионом. Кроме того, если до этого я старался найти своё место в имеющейся истории, только что я грубо нарушил её ход. Всё, что будет происходить с этого момента, станет частью совершенно новой истории.
Рим в этот раз спасён, но теперь мне предстоит решить, что с этим делать дальше.
Алексей Сороковик, Александр Сороковик
Пробуждение мёртвых богов 2
ПРОЛОГ
Двое сидели за столом в просторной комнате загородного римского особняка. Хозяин, полководец Флавий Рицимер, высокий, худощавый мужчина лет пятидесяти, с грубым, словно вырубленным лицом, жестом отправил прочь слугу, принесшего вино и фрукты, сам разлил по чашам, разбавил водой. Приподнял свою чашу, поднёс к губам, отпил около половины. Взял из вазы большую фиолетовую сливу, надкусил.
Гость, Сергий Аттиан, был лет на пять моложе, крупный, с сединой на висках, черты лица имел утончённые, породистые. Всё выдавало в нём патриция из хорошего рода. Вино он отпивал маленькими глотками, отщипывая и отправляя в рот прозрачные жёлтые виноградины.
– Так что́ вы можете рассказать мне о нашем друге Але́ксие? – спросил хозяин.
– Я столкнулся с ним на Сардинии, тогда его звали Алексиос Деций.
– Он из Греции? – хозяин вопросительно поднял бровь.
– Никто не знает, откуда он, – раздражённо пожал плечами гость, – свалился к нам на голову, стал устанавливать свои порядки, проводить какие-то реформы. У меня имелись хорошие связи в Сенате, у Секста Фабия там вообще брат заседал, мы думали легко задавить выскочку, но недооценили его. Каким-то образом он заручился поддержкой самого Аэция, и мы проиграли.
– Вот как… Интересно, – Рицимер подлил себе ещё вина, – и всё же, вам не удалось выяснить, кто он и откуда?
– Не удалось. Я пытался разведать его прошлое, но там полный туман. Он появился в Олисипо за несколько лет до этих событий, имел большие капиталы, начал активную торговую деятельность. Но до этого ни в Греции, ни в Риме никаких сведений о нём не обнаружилось.
– Получается, что какой-то пришелец без роду и племени, сначала подмял под себя всю торговлю Средиземноморья, потом захватил Сардинию, расправившись с местной элитой, как с котятами, далее собирает под собой целый легион великолепно обученных воинов, и, в конце концов, отбивает Рим у вандалов.
– И теперь он может стать императором Рима! – с досадой воскликнул Сергий.
– А вы не хотите этого? – усмехнулся Флавий.
– Так же, как и вы! – сердито бросил его собеседник.
– Да, это так. Не хочу, – задумчиво ответил полководец
ГЛАВА I. ВОПРОСЫ ВЛАСТИ
Я стоял на центральной площади Рима и напряжённо думал, что делать дальше. Вандалы, напавшие на Вечный Город, жестоко разбиты, их вождь погиб, его бывшие воины превратились в рабов, восстанавливающих то, что они сами разрушили. А что теперь делать мне? И кто я сейчас? Точнее, сейчас всё ясно, я командир, который привёл свои войска, знаменитый легион Алексиоса Деция, и теперь распоряжаюсь освобождённым городом. А дальше?
Рим ведь не просто полис. Это, несмотря на столичный статус Медиолана, главный город Западной Римской Империи, агонизирующей, полуразрушенной, но всё ещё великой. Её можно и нужно возрождать, не оглядываясь на то, как оно было в реальности. Теперь я сам создаю реальность, я, Алексиос Деций, освободитель Рима, решающий сейчас его судьбу, бывший московский менеджер Алексей Зайцев, пятнадцать лет назад мечтающий всего лишь о должности начальника отдела в снабженческой компании средней руки.
Ко мне подходили офицеры, спрашивали, обращались за указаниями. Приветствовали жители Рима, выражали благодарность, радовались. Надо было что-то делать, управлять всем этим движением, но я словно впал в ступор, как будто ожидал, что вот-вот появится кто-то большой и сильный, возьмёт всё в свои руки, а мне останется только снова стать прежним Алексием, ректором Сардинии, просто вовремя появившемся возле погибающего города со своим легионом.
Вот вдали показалась знакомая фигура в богатых церковных одеяниях, спешащая мне навстречу. Понтифик, папа Лев I, смело вставший на пути вандалов, не давший им полностью разрушить Рим, поддержавший меня в трудную минуту. Приблизился ко мне, радостно улыбаясь.
– Благодарю тебя, сын мой, храбрый Алексий! Ты одержал очень важную победу, и благодаря тебе Рим снова возродится! Каковы твои дальнейшие планы?
– Надо навести в городе порядок, организовать управление, решить вопрос власти, чтобы этот порядок поддерживала. А я, наверное, вернусь на свою Сардинию, конечно, когда решу здесь все вопросы и смогу передать управление новой администрации. Надо будет выбрать не только правителя Рима, но и всей империи, императора. Наверное, это должен сделать Сенат…
– Нет-нет! Я ведь совсем о других планах! О планах императора Рима Алексия Деция Либератора.
– Что? – я был поражён его словами так, что вышел из шокового состояния. – О чём вы говорите, Ваше преосвященство?
– О вашем правлении, император Алексий!
– Постойте, я не понимаю… Почему я?
– А кто, по-вашему, станет новым императором? Кто-либо из тех, кто сбежал или спрятался, трусливо пережидая нашествие врагов империи? Прикидывая, как можно будет устроиться при новой власти? Впрочем, прошу прощения, не мне, грешному, их осуждать. Но и поддерживать я их не буду. Я буду поддерживать вас!
– Но почему меня?
– Потому, что вы освободили Рим, и при этом сможете стать тем правителем, который возродит Великую, сильную Римскую Империю. Потому, что за вами воины-легионеры, словно пришедшие из тех времён, когда Рим был могущественным и сильным. Потому, что вас поддержит Святая Римская Церковь. Потому, что народ уже выбрал вас – я не зря упомянул имя Либератора, Освободителя. Так называют вас жители Рима, они подходят ко мне и со слезами просят молиться о новом императоре – Алексии Деции Либераторе, и могу ли я им отказать, тем более что я и сам возношу Господу такие молитвы!
– Но для меня… – я остановился, не зная, как деликатнее выразить мысль, что я не являюсь членом Римской Церкви, да и никакой церкви вообще.
– Я всё понимаю, – очень мягко сказал понтифик, деликатно прикоснувшись к моей руке, – не нужно идти против своих убеждений, нужно просто делать людям добро. Я
