Фантастика 2024-158 - Андрей Третьяков
На втором этаже, к удивлению Жихаря, всё сохранилось значительно лучше. Во всяком случае, стены были относительно целы, разделяя этаж на ряд многочисленных комнат, облепивших с обеих сторон длиннющий коридор. На некоторых даже двери сохранились. Только им сейчас было не до осмотра помещений. Затащив тихо постанывавшего Курьяна в ближайшую небольшую комнатушку, парой окон выходящую как раз на оставленную ими улицу, положили его прямо на грязный, заляпанный непонятной зеленоватой гадостью пол и обессилено привалились рядом. Лишь колдун не спешил к ним присоединяться, внимательно к чему–то прислушиваясь.
— Слышь, Албыч, — Карп скинув со спины заплечный мешок, начал сосредоточенно в нём рыться. — Когтю помочь бы надо. Что–то он на глазах угасает.
— Зачарованная стрела в нём, — даже не повернув головы в их сторону, впервые внятно ответил колдун. — Жизнь тянет. Нужно вынуть, а то помрёт.
— Так вынь! — вызверился убийца, зло отбрасывая мешок в сторону. — Чтоб берыга этих жрецов сожрал! Ни одного ножа не осталось!
— Мы что–то разбудили, — и не подумав тронуться с места, мрачно ответил маг.
Лицо убийцы исказила гримаса такой лютой ненависти, что Жихарь сжался в своём углу, стараясь не отсвечивать. В воздухе ощутимо запахло грозой. Карп жестом фокусника вынул оброненный Курьяном кистень, Албыч не меняя позы подбросил в руке маленький камешек.
— Ну и айхи с тобой, — приняв решение, отвернулся от мага Карп и, заметив в руке Михи нож, жадно потянулся к нему: — Дай сюда! Сам попробую вынуть! Да и в моих руках от него больше пользы будет!
Вновь подтянув к себе мешок, разбойник ловко выудил из него баклажку и всунул в рот Курьяну. Комнату заполнил кисловатый запах вара.
— За лестницей следите, и про улицу не забывайте, — мотнул головой Карп ребятам, дорывая одежду на плече атамана. — На колдуна тут особой надежды нет.
Неуверенно кивнув, Жихарь подошёл к выходу из комнаты, получив, таким образом, возможность видеть одновременно и верхнюю часть лестницы и коридор. Миха устроился у окна.
Гортанный крик Курьяна вперемешку с отборным матом, склонившегося над ним Карпа, стеганул по и без того натянутым нервам, заставив сердце Жихаря болезненно сжаться. Глаза лихорадочно заметались, перескакивая со склонившегося над Курьяном убийцы на лестницу и возвращаясь обратно. На душе стало муторно от страшного предчувствия.
— Лишь бы никто не услышал. Лишь бы никто не услышал, — незаметно для самого себя как молитву шептали губы. Ногти на пальцах со страшной силой впились в сжатые ладони.
Албыч, между тем, выйдя из своего странного оцепенения, неожиданно резво выскочил из комнаты и замер на краю лестницы, высматривая что–то внизу.
— Что ты творишь, колдун? — стоны Курьяна, наконец, смолкли, и Карп в раздражении отбросил в сторону окровавленный наконечник стрелы. Между пальцев замелькало покрытое тёмной кровью лезвие.
Албыч ожидаемо не ответив, осторожно спустился по лестнице, скрывшись из виду.
— Всегда ненавидел этих поганого ушлёпка, — доверительно сообщил Жихарю Карп. — Если бы не Курьян, давно бы ему железо в бок вогнал. Впрочем, — бандит задумчиво посмотрел на нож в руке. — Может уже и пора. Курьян, похоже, того. Не выживет.
— Что, совсем плох? — сглотнув, поинтересовался Жихарь.
Перспектива остаться без вожака, рядом с мрачноватым убийцей, которого он и раньше откровенно боялся, его совсем не порадовала.
— Еле дышит, — ответил Карп, задумчиво посматривая в сторону двери. — Я такие раны знаю. Не жилец он. Если сейчас от той гадости, что в стреле не загнётся, — бандит привычно крутанул ножом, — то чёрная горячка его точно доконает. Мне даже рану прижечь нечем!
— А если маг… — начал было Миха.
— А колдун сдохнет уже сейчас! — приняв решение, пружинисто вскочил на ноги убийца. — Нож метну, и за камешек свой поганый схватиться не успеет!
Жихарь непроизвольно попятился, не сводя испуганных глаз с руки, крепко сжимающей нож. Возле окна побледнел Миха.
— Не журись мальки, — небрежно скривил губы Карп. — Я на колдуна давно зуб имею, а вы мне ещё нужны. Втроём выбираться сподручнее будет! — и скользящим шагом направился в сторону дверного проёма.
Громкий треск тупой ножовкой резанувший по ушам, остановил Карпа уже в дверях. Ощутимо потянуло жжёным и одновременно приторно–кислым.
— Это чего? — спросил убийца, наклонив голову набок.
— Внизу это! — судорожно облизал пересохшие губы Жихарь. — Похоже, колдун заклинание в кого–то метнул!
— И что теперь?! — завертел головой Карп, на всякий случай, отступая внутрь комнаты. — Небось, наколдовал какую–то пакость паскуда такая и сбежал! А нас бросил!
Громкий топот ног по лестнице, заставил Жихаря запаниковать. Он заметался по комнате, в поисках хоть какого–нибудь оружия и не найдя ничего лучшего, судорожно стиснул в руке подвернувшийся камень. Рядом застыл Карп, зачем–то перекидывая нож из руки в руку.
— Оно поднимается! — от привычной невозмутимости влетевшего в комнату Албыча, не осталось и следа. — Живо на лестницу! Мне нужно время, чтобы сотворить заклинание! Делайте что хотите, но не пустите наверх! Если я не успею, то мы погибли!
— Вот сам и не пускай! — рявкнул в ответ Карп, бросившись к окну.
Учитывая его природную ловкость, убийца определенно рассчитывал, что прыжок со второго этажа обойдётся для него без последствий. Но совершить его Карпу, было не суждено. Оконный проём в стене матово блеснул и с надсадным треском откинул бандита обратно внутрь помещения, довольно жёстко приложив об каменный пол. Раздался отборный мат.
— Идиот! Какой же ты идиот! — мага буквально затрясло от ярости. — Оно не выпустит нас! Не пускайте наверх, пока я заклинание готовлю! Это единственная надежда! — Албыч повернулся лицом к двери и замер в напряжённой позе.
— Да чтоб вас айхи к себе забрали! — проревел бандит, вскакивая на ноги и повернувшись в сторону застывшего на месте Михи, буквально прожёг того взглядом. — Чего встал?! За мной давай! — и скрылся в дверном проеме, помянув Лишнего и всех вопящих вместе взятых.
Жихарь ринулся следом, сжимая в руке так и не выброшенный камень. В коридоре стал отчётливо слышен странный шорох, похожий на шелест осенних листьев под ногами. Воздух над лестничным пролётом искрился диковинным сиянием сиреневатого цвета и еле заметно дрожал. Подбежавший первым к лестнице Карп, глянул вниз и, охнув, отступил назад, судорожно сжав в руке
