Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

— Не знаю, — тихо ответил Давад. — Боюсь, однако, что тебе предстоит выяснить это самому. Веришь ты или нет, а только это полностью оживший корабль, и он, как у нас говорят, себе на уме. Начни рубить его на кусочки — тут-то он, я полагаю, так или иначе и выскажется…

Мингслей беззаботно расхохотался.

— Ты, видно, хочешь подогреть мой интерес, Давад. Я-то тебя насквозь вижу, старый плут! Ладно, что тут торчать, поспешим лучше в город. Зуска нас уже ждёт. Кое-кто из моих поручителей, кстати, хотел бы с тобой встретиться…

— Ты же сам только что настаивал на осмотрительности!-

— Правильно, настаивал. И настаиваю. Но ты ведь не воображаешь, будто кто-то ссудит мне денег, полагаясь только на мое слово? Они хотят доподлинно знать, что именно мы покупаем. И у кого. Но им-то самим осторожности не занимать, я тебя уверяю.

…Совершенный долго прислушивался к их шагам, постепенно затихавшим вдали… Пока наконец последние отзвуки не растворились в шуме набегающих волн и криках чаек…

— Разрубить на кусочки. — Совершенный произнес это вслух, точно смакуя. — Звучит не особенно привлекательно. Но, с другой стороны, — все лучше, чем валяться здесь до бесконечности. Может, хоть это убьет меня наконец. Может быть…

Избавление. Долгожданное избавление… Совершенный вновь отпустил свои мысли на волю, в неторопливое плавание, с разных сторон обмозговывая возможность конца. Ему все равно было больше нечего делать.

Глава 3

ЕФРОН ВЕСТРИТ

Ефрон Вестрит умирает…

Роника вглядывалась в изможденное лицо мужа и пыталась свыкнуться с этой мыслью: Ефрон Вестрит умирает.

Временами в ней поднималась волна раздражения и настоящего гнева. Да как он мог, как он смел причинить ей такое?! Вот так взять и помереть — и оставить её одну-одинёшеньку разбираться со всеми делами?!..

Она сама понимала, что за этими внешними всплесками крылось глубинное течение её горя, незримое, непроглядное и готовое вот-вот утащить её в бездну. Нет-нет, она не собиралась поддаваться отчаянию. Уж лучше раздражение и гнев. «Позже, — говорила она себе. — Позже, когда все останется позади и я со всем справлюсь. Вот тогда я дам волю чувствам и пусть у меня совсем опустятся руки. Позже…»

А пока ей оставалось лишь плотнее сжать губы — и делать что надлежало. Смочив тряпицу в теплой воде, настоянной на ароматных бальзамах, Роника осторожно обтерла сперва лицо мужа, потом его вялые руки. Он чуть пошевелился под её прикосновениями, но глаз не открыл. Она и не ждала, чтобы он проснулся. С утра она уже дважды поила его маковым сиропом, чтобы он не мучился болью. Оставалось надеяться, что сейчас он крепко спал и не чувствовал ничего. Оставалось надеяться…

Роника ещё раз провела тряпицей по его бороде. Ах, эта неуклюжая Рэйч! Снова не уследила, и он весь перепачкался бульоном, пока ел… Нет, эта женщина просто не умеет стараться. Похоже, придется-таки отослать её назад к Даваду Рестару. А жаль, девка-то сообразительная и молодая. Скверно получится, если для неё дело все же кончится рабством…

Давад просто взял и привел эту самую Рэйч однажды к ней в дом. Роника про себя подозревала, что Рэйч была ему либо дальней родственницей, либо гостьей. Во всяком случае, у неё был правильный выговор и неплохие манеры, свидетельствовавшие о благородном происхождении… хоть и проявлялось все это только в промежутках между приступами скорбного созерцания чего-то, для посторонних невидимого. Давад сам предложил Ронике взять девицу в услужение, туманно пояснив, что-де не смеет оставить её у себя. Что именно тут крылось — он так и не объяснил, а от самой Рэйч и вовсе было мало толку. Не желала говорить на эту тему, и все. Так что если отослать её обратно к Даваду, он, скорее всего, пожмет плечами и отправит девку в Калсиду, где её продадут в неволю. В Удачном же она хотя бы числилась не рабыней, а наемной служанкой. Что давало ей шанс снова выбиться в люди — стоило лишь как следует постараться. Увы, как раз со старательностью и усердием у Рэйч дела обстояли неважно. Пав волею судеб достаточно низко, она попросту отказывалась признать и принять случившуюся в её жизни перемену. Да, она подчинялась приказам и делала что велели. Но безо всякого желания и подавно без рвения. Даже наоборот. Неделя шла за неделей, и Ронике продолжало казаться, что Рэйч выполняет свои обязанности все неохотней.

Вот, например, не далее как вчера Роника поручила ей присмотреть за Сельденом в течение дня. Так с каким потрясенным видом она это выслушала! Внуку хозяйки было всего-то семь лет, но Рэйч испытывала к нему необъяснимое отвращение. И, опустив глаза, с молчаливым упорством мотала головой, пока Роника, мысленно плюнув, не отослала её на кухню. Не проверяет ли она, до каких именно пределов может дойти её непослушание, прежде чем хозяйка взбеленится и накажет её?.. Что ж, Роника Вестрит не из тех, кто бьет своих слуг или сажает их на хлеб и воду. Она действует проще, и Рэйч скоро сама в том убедится. Если ей уж так поперек горла жить в чистом и порядочном доме, где слуг кормят досыта и отнюдь не перегружают работой, а госпожа милостива и терпима, — что ж, пускай отправляется обратно к Даваду, а там, глядишь, и на невольничий торг. Как знать, куда её оттуда закинет судьба…

Жаль, однако. Задатки-то у девки неплохие.

И Давада жаль. Он, конечно, проявил доброту, прислав Рэйч к Ронике в услужение, но тем самым вплотную подошел к торговле рабами, зазорной для представителя старого купеческого рода. Какой срам! В самом деле, до чего докатились в наше время иные отпрыски старинных, некогда славных семейств!..

Роника укоризненно покачала головой и постаралась выбросить Давада с Рэйч из головы. Ей было о чем поразмыслить и помимо кислой физиономии Рэйч да незавидной судьбы Давада Рестара, готового вот-вот замарать руки незаконным промыслом.

Но это все мелочи. Её Ефрон лежал при смерти…

Эта мысль была вроде занозы в босой ноге, которую никак не удается обнаружить и вытащить. И которая при каждом шаге напоминает о себе болезненным уколом.

Ефрон умирал. Её неустрашимый здоровяк-муж, некогда — пригожий молодой капитан, неутомимый любовник и отец её детей, опора семьи… И вот этот-то могучий человек буквально рассыпался прямо у неё на глазах.