Фантастика 2025-152 - Екатерина Александровна Боброва
«Нам не просто нужны игорные дома. Они нам срочно нужны!» — решил Наполеон и призвал к себе нескольких авторитетных мастеров.
Конечно, обустроить площадку, организовать столы с костями, местными аналогами карт совсем нетрудно. Придумать правила, с которыми дома всегда останутся с выручкой — тоже. Только вот что мешает морякам устраивать игры в кости на любой пустой бочке? Тут нужна особая игра, которая удивит и которую в другом месте не найти. Наполеон, конечно, думал о рулетке. Сам-то он никогда не играл, но слышал о ней много. Затягивала она его знакомых по прошлой жизни страшно! А самое главное: воспроизвести ее конкурентам будет совсем непросто.
— Значит, нам нужен внутренний диск с ячейками, который вращается внутри внешнего обода, — генерал показал мастерам схему, которую набросал на бумаге.
— И сильно вращаться должно?
— Да, много оборотов. Чтобы нельзя было предсказать, куда попадет шарик.
— А как же это сделать? На чашку с маслом этот диск положить? — изумились уже несколько мастеров.
По счастью, у Наполеона был на это ответ. Еще мечтая о флотской карьере, он изучал опыт англичан и узнал об одной технической новинке.
— Мы это сделаем с помощью подшипника. Смотрите: во внешнем ободе надо сделать полукруглую выемку. И точно такую же — на внутреннем диске. Соединяясь вместе, они должны образовать полость круглого сечения. Вот в эту полость надо поместить несколько шариков одинакового диаметра. Шарики будут крутиться — и диск станет легко вращаться. Самое главное: полость на всем протяжении должна быть одинакового размера. И все шарики — тоже совершенно одинаковые.
Мастера чесали затылками. Наконец, какой-то краснодеревщик из местных мелайю пообещал сделать опытный образец.
Тадаши Гэ долго смотрел на рисунки, задумчиво ковыряясь в бороде.
— А скажи, генерал… А если такую штуку… приладить к оси колеса — оно ведь тоже хорошо крутиться начнет. И ось истираться не будет. Да?
— Хм… — Наполеон задумался. — Пожалуй, что да.
— Но ты такого не видел… ТАМ? — Тадаши заговорщически изогнул бровь.
— Где ТАМ? — злобно осек его генерал. Кузнец покорно опустил глаза: мол, всё понимаю. — Нигде не видел!.. Но, кажется, ты придумал что-то интересное. Подшипник много где можно применить.
— Ага! — оживился Тадаши. — Только я знаешь, что подумал, генерал? Дерево — это плохо. Форму не держит. Твою рулетку такой под-шип-ник потянет, но серьезную нагрузку — нет. Тут металл надобен. Не мое железо, конечно. Я настолько точно не откую. А вот если из меди? Или чугуна! Опять же, отлить одинаковые шарики в единой форме проще, чем делать каждый отдельно. Как считаешь?
— Найди Вана и подумайте об этом, пока я вас настоящей работой не загрузил. Заодно и продумайте: где еще можно применить подшипники?
— Придумаем! Сначала, конечно, пощупать бы пальцами, как эта штука работает… — Тадаши осекся. — А что, скоро будет большая работа?
— Да, — улыбнулся Наполеон. — У нас есть деньги на закупку всего необходимого. Скоро начнется большое вооружение.
Только заняться этим никак не удавалось. Последующие дни вскрыли новую проблему: активная торговля приводила ко множеству споров, обманов, мошенничеств и совсем уже криминальных преступлений. Если с банальными ворами худо-бедно могла справиться комендатура, то прочие проблемы решать обычные солдаты не могли. Все спорщики шли к генералу Армии Старого Владыки, а тот и сам не всегда находил решение. Опять же, очень не хотелось обидеть какую-то из сторон.
«Нужен закон, — понимал Наполеон. — Четкий и незыблемый, выше чьей-то обычной воли. Даже моей. Тогда и судить сможет кто угодно, и неоднозначных ситуаций станет меньше».
В целом, всё правосудие на острове (кроме откровенно насильственных действий и противостояния власти — с чем уже неплохо справлялся комендантский полк Ариты) Наполеон отдал местным старейшинам. Пусть судят по своим законам и обычаям. Но сейчас требуется иной подход. В короткий срок была собрана комиссия. Нашли даже какого-то китайского законника-легиста — для совещательных функций. Комиссии передали описания всех уже возникших спорных ситуаций, чтобы было от чего отталкиваться. Плюс главнокомандующий четко изложил, что он хочет получить:
— Мне нужен лаконичный свод правил, которые смогут регулировать всю торговую жизнь. Что делать можно и что нельзя. Какие права есть у наших гостей и какие обязанности. Как будем карать за нарушение законов и как обеспечивать справедливость. Что есть собственность и имущество, и как этим можно распоряжаться. Все выплаты, пошлины, штрафы. Написать нужно кратко, емко, доступно. Никаких отсылок на богов, тех или иных. Это просто закон, и он незыблем. А обеспечит его действенность Армия Старого Владыки и Ударная Эскадра.
Он приказал, чтобы редакцию Торгового Свода к нему приносили каждые три дня. Каждый раз вникал в изменения и вносил правки. Итоговый закон будет переведен на южно-китайский, язык мелайю и тайный язык. Самые базовые принципы его выбьют на камне на каждом рынке острова. И опять же, на каждом рынке должен будет сидеть законник, знающий Торговый Свод лучше, чем свои мантры.
— Ввести его надо уже этим летом, — озадачил комиссию генерал. — А уж как введем — так строго исполнять! Закон только тогда закон, когда от него не укрыться.
Торговый хаос усугублялся еще и отсутствием единой системы мер и весов. Важно было срочно всё упорядочить. Разумеется, что-то выдумывать с потолка не имело смысла. За основу взяли китайские меры. Но только какую-то одну — самую ходовую. Вес — цзинь (примерно, 500–600 граммов — прим. автора); объем — шэн (около 1 литра — прим. автора); длина — чи (чуть более 1,5 метра — прим. автора). А все прочие единицы измерений делали в 10, в 100 раз больше и меньше от этих. Мастера быстро изготовили эталонные образцы: гири, линейки, мерные сосуды — и получили задание выпустить все эти измерители в изрядном количестве. На всех — клеймо Сингапура (Наполеон неожиданно для себя решил не мучиться и изобразил французскую королевскую лилию).
Такие наборы в будущем тоже планировалось продавать за деньги.
Раз уж занялся измерениями, то порешал генерал и вопрос со временем. Китайские 12 часов в сутки его вполне устраивали. Каждый час был также поделен на 10 частей — и на острове уже вовсю делали клепсидры, соответствующие этим единицам измерения. День начинался с рассвета, его озвучивал колокол в Цитадели. По цепочке постов звуковой сигнал передавался в каждый форт, где, пусть с некоторой задержкой, запускали свои клепсидры. Так, вся Армия и Эскадра начали жить по единому времени. Местные жители вольны были подстраиваться под него или игнорировать — это уже
