Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая
А дальше. участок, документы, камера с голосящими шлюхами, пойманными нынче ночью на улицах, а после только одиночки. Допросы, допросы, переезды, допросы, переезды. Следователь номер один лучился от самодовольства — поймал в глухомани какую-то важную рыбку. Следователь номер два делал вид, что не лучится от удовольствия, забирая крупную рыбу у следователя номер один.
Софи чувствовала себя словно персонаж в компьютерной игре. С каждым допросом оппоненты становились все хитрее, вопросы каверзнее, страх сильнее.
Но ее никто не трогал. Один раз дали оплеуху и только, да и то скорее проверить, не поддастся ли панике, чем всерьез причинить боль. Софи панике поддалась на все сто — разревелась громко и отчаянно. Ей ничего это не стоило после всех этих недель напряжения.
Каждый раз, когда ее куда-то перевозили, и в комнате для допросов открывалась дверь, Софи с волнением ждала, что войдет Рош или введут Линара, и она поймет, что достигла, наконец, финального уровня в этой игре, но этого все не происходило.
Сначала ей официально сообщали, куда ее переводят. Позвонить, правда, так и не дали, но кроме этого все выглядело вполне в рамках закона. Потом стало напоминать скорее похищение. Вместо тюремного транспорта — неприметные фургоны, на голове непрозрачный мешок, на руках и ногах кандалы.
Софи, следуя легенде, возмущалась и требовала соблюдать ее гражданские права.
Сама над собой посмеивалась втихаря. Гражданские права... вот умора!
Перевозки было легче всего запомнить в ее монотонных буднях, и она считала их зачем-то. Это была двенадцатая, и везли долго, несколько часов. Но ее и до этого возили долго и ничего. Сердце уже не билось взволнованно при каждой выгрузке из машины. Она привыкала мечтать не о вечной любви или о вселенском мире, а о простой горячей ванне, кофе и теплой мягкой одежде.
Ее куда-то вели, держа за предплечья. Скрипели дверные петли, послышались обрывки новостей из работающего телевизора, звякнули, раскрываясь двери лифта. Кажется, ее везли вниз, но Софи точно сказать не могла.
Открывались и закрывались двери, лязгали тяжелые металлические засовы, пикали кодовые замки, ее горячее дыхание оставляло на ткани мешка влажный след.
— Садись.
Софи осторожно нащупала спинку стула и села. Ее пристегнули к столу — уже привычная допросная процедура — и сдернули мешок.
Пока она промаргивалась и пыталась смахнуть с лица спутавшиеся волосы, хлопнула дверь. Охранники вышли. Софи смогла наконец привыкнуть к яркому свету и замерла.
За столом напротив нее сидел Линар.
Софи, онемев, глядела на него.
Линар сидел на странном металлическом стуле, руки, похоже, лежали на подлокотниках, но Софи их не видела из-за стола. Глаза его были закрыты, он словно дремал.
Софи сглотнула и посмотрела на огромное во всю стену зеркало слева от стола. В допросных частенько висело такое. Софи, конечно же, знала что там, с другой стороны, кто-то стоит и смотрит на них. Она отвернулась и снова посмотрела на Джона, жадно выхватывая делали.
У него появился новый шрам на виске, тянулся на скулу. И волосы. Его обрили, почти налысо. Острые уши так и притягивали взгляд. Он был в простой белой футболке, из ворота виднелись ключицы. Он похудел. Но в остальном вроде был в порядке.
Софи снова нервно сглотнула, не зная, как начать разговор и стоило ли его начинать. Она приподняла руки, звякнула цепочка между наручниками, пристегнутая к пазу на столе. Линар нехотя открыл глаза.
Он ничего не сказал. Софи тоже молчала. Мгновение он смотрел на нее, а потом снова закрыл глаза. И только тогда крохотная складка, очень привычная так нелюбимая ею, стала прорезаться у него между бровей. Сколько раз она говорила ему не хмуриться. Было ли это с нею и с ним? Или с кем-то другим в другой жизни?
Брови Линара сошлись на переносице.
— Тебя не должно быть тут, — прошептал он тихо.
— Да уж, не должно, — Софи слабо улыбнулась.
Он открыл глаза и посмотрел на нее с надеждой.
— Ты с ними заодно? — прозвучало так, словно это была последняя соломинка, за которую он отчаянно хотел ухватиться.
— О, если бы…
Джон закрыл глаза снова. Минуту он хмурился, чуть поворачивая голову, словно прислушивался к чему-то недоступному слуху Софи.
— Недаром народ проклинает предавших lin'ya. Для них нет ничего святого и долг их — служить лишь себе, — сказал Джон глядя в пространство и вдруг вдохнул, разом стряхивая апатичную дрему и посмотрел на нее прямо и с вызовом. — И что ты тут позабыла, София? — сказал он, презрительно оглядев ее.
Софи почувствовала, как внутри что-то екнуло от обиды, но так несерьезно, словно ее ткнули спичкой вместо иголки. Конечно же, Джон врал, наверное, он что-то придумал, а она, тупоумная дура, не может постичь. Но правда была в том, что ничего тут было не придумать. Хоть отрицай их связь, хоть клянись друг другу в вечной любви, все равно никто и ничему не поверит. На слово.
— Пришла тебя спасти, конечно же, — усмехнулась Софи. — Что мне тут еще делать? Не отпуск же коротать.
— О! Я польщен. — Джон усмехнулся. — Какая преданность для смертной жены. Я, видно, здорово впечатлил тебя, раз удостоился твоей помощи.
— Да как сказать. — Софи хмыкнула. От этих его слов, ее разобрала злость. Она не смертная жена, черт побери!
— Что ж, тогда будь добра — окажи же мне свою поддержку. — Он кивнул на свои руки, скрытые столом. Софи чуть приподнялась, чтобы увидеть, что его стул, тяжелый металлический, был вмурован в пол, а руки пристегнуты тремя парами стальных браслетов толщиной в два пальца каждый.
— М… Извини, у меня, как видишь, такие же аксессуары. — Софи пошевелила руками, и наручники с цепочкой громко звякнули.
— Любопытная нынче мода среди людей. И давно ты такие носишь?
— Да уж месяца два.
— Прискорбно, — сказал он так, словно Софи объявила, что сломала ноготь. — У тебя всегда был сомнительный вкус. Не стоило их надевать.
Софи замерла, с трудом справляясь с собой, но все же выдавила:
— Не тебе решать.
— Да, не мне.
И они умолкли.
Сидели и смотрели друг на друга, и Софи казалось, что шепот Линара звучит у нее в голове.
«Зачем... За что?!.. За что ты так со мной? Я же сделал
