Фантастика 2025-56 - Сергей Сергеевич Мусаниф
По щеке, смешавшись с водой, побежала слеза. Мне отчаянно захотелось напиться.
Плюнув на полотенце, я вылезла из душа и пошлепала босиком к электронной доставке, не замечая, что оставляю лужицы на полу. Потыкала в кнопки, ища список напитков. В голове крутилось недавно услышанное название «хелльватер». Интуиция подсказывала, что это алкогольный напиток.
Но чертова жестянка выдала мне сладковатый красный компот!
— «Гермес»! — взревела я, чувствуя, как внутри поднимается ярость. — Мой раздатчик пищи неисправен!
— Что заставляет вас так думать, лирра? — раздался вкрадчивый мягкий голос, который мог принадлежать и мужчине, и женщине, и вообще бесполому существу.
— Я хочу бутылку хелльватера, а он выдает мне компот!
— Ваши претензии некорректны. Напитки из портативных раздатчиков выдаются в порционной одноразовой таре. Чтобы получить порцию хелльватера, нажмите пятнадцатую кнопку в четвертом ряду. Приятного аппетита.
Сдерживая рычание, я отыскала и нажала нужную кнопку. Потом еще несколько раз нервно потыкала в нее. Пока раздатчик не выплюнул высокий стакан с крышкой-куполом, в который была воткнута трубочка.
Я растерянно потерла лицо. Значит, хелльватер — это коктейль? А водку здесь что, не пьют?
Взяла стакан, осторожно принюхалась. Запах оказался знакомый. То ли фенхель, то ли анис. На вкус напиток напомнил детскую микстуру «Алтейку».
— Потрясающе! — пробормотала я, плюхаясь в кресло.
Да, абсолютно голая, и это меня ничуть не смущало. Кого здесь стесняться?
После третьего стакана алтейки-хелльватера на меня навалилась усталость. Я не помнила, как закрыла глаза. Провалилась в глубокий сон, словно в яму, всего на пару минут по моим ощущениям.
А проснувшись, подскочила, словно ошпаренная.
Если только я не страдаю лунатизмом, значит ночью ко мне кто-то входил.
Как я это поняла? Очень просто! Кем бы ни был мой ночной гость, он укрыл меня одеялом…
Глава 13
На третий день после ночного происшествия я все же сумела пробиться в святая святых «Гермеса», на капитанский мостик. Он был расположен несколькими палубами ниже сектора «А-1», где я теперь проживала. И мне пришлось потратить немало усилий, чтобы добиться-таки аудиенции у командора Сагиры.
С собой, в качестве доказательства и предмета шантажа, я прихватила подувядшую розу, сунув ее в сумочку.
За эти три дня я изучила все личные вещи Тьяны, касающиеся меня законы, и много чего передумала. А еще мне хватило ума сделать выводы. На встречу с командором я шла с твердым намерением бороться за место под солнцем. Точнее, под куполом.
Разумеется, с лету ворваться на мостик у меня не получилось. Да и охранники, следующие за мной по пятам, вряд ли позволили бы мне это сделать.
Широкий коридор, отделанный серым гофрированным материалом, привел меня в так называемую приемную: небольшое проходное помещение, примыкавшее к рубке. Здесь за столами, расположенными вдоль стен, сидели какие-то люди и увлеченно щелкали по сенсорным панелям, выводя на прозрачные экраны непонятные мне трехмерные чертежи.
Я затормозила, недоуменно оглядываясь. И снова внутри всколыхнулось чувство полной никчемности. Ну почему я в свое время не пошла учиться на физика-ядерщика или на конструктора ракетно-космических систем?
Увидев меня, один из мужчин поднялся.
— Лирра Дизраелли, командор извиняется за задержку, но вам придется подождать.
Он указал мне на кресло с выгнутой спинкой. Вспыхнув, я села, поставила сумочку на колени и вцепилась в нее побелевшими пальцами. Вокруг все были заняты, никто не обращал на меня никакого внимания. А двое охранников, просочившихся следом за мной, просто замерли, молча подпирая стену.
Вскоре спина заныла от напряжения. Я же сидела с таким видом, будто палку проглотила. Можно было расслабиться, но внутреннее волнение не позволяло. Не нравилась мне эта задержка. Что-то там командор темнит.
Я была уверена на триста процентов, что розочка — это его рук дело. И что ночью укрыл меня одеялом тоже именно он! Проснувшись утром, я первым делом обыскала каюту на предмет скрытых камер. Может, они и были, точнее, я могу поклясться, что они там были! Но я ни одной не нашла. И допрос с пристрастием, который я устроила охране, тоже ничего не дал.
В их мыслях царило сплошное недоумение, типа «чего привязалась»? Они никуда не отлучались целую ночь, и никто мимо них не проходил. Чудеса, да и только!
Обращение к «Гермесу» тоже ничего не дало. Но отсутствие результата — тоже результат. Я только убедилась в своих подозрениях и теперь была твердо намерена использовать это в собственных целях.
По моим подсчетам прошло минут десять, и я не выдержала.
— Простите, а сколько ждать?
— Ждите сигнала. Командор примет вас, как только освободится, — ответил мужчина, не отрывая глаз от экрана.
Я проследила за его взглядом. И снова какие-то списки, таблицы на непонятном мне языке.
Я чуть не взвыла. Ну почему? Почему?! Почему вместе с умением разговаривать на их языке мне от Тьяны не досталось еще и умение читать и писать? Что за несправедливость?!
Заметив мой интерес, мужчина слегка улыбнулся:
— Лирра интересуется навигацией?
Я растерянно моргнула.
— Простите?
— Вы так увлеченно разглядываете данные с трекеров, что я принял это за интерес.
Пришлось улыбнуться:
— О, нет. Просто ожидание затянулось.
В этот момент под потолком раздался знакомый голос. Сдержанный и отстраненный.
— Лирра Дизраелли, прошу вас войти.
Еще раз улыбнувшись милому незнакомцу, я вскочила и, прижимая сумочку к боку, двинулась к открывшимся дверям. Наверное, в этот момент моя походка была далека от грациозности, потому что часть персонала проводила меня удивленными взглядами.
Едва я переступила порог, как дверь закрылась.
Рубка представляла собой огромное многоуровневое помещение с высоким куполообразным потолком. Внизу располагался пульт управления: сенсорная панель в форме полумесяца, из-за которой торчали спинки трех кресел. В одном из кресел сидел Сагира и смотрел на меня с равнодушным ожиданием.
— Не стойте там, — произнес он, и я только тогда поняла, что уже минут пять стою с открытым ртом, переминаясь с ноги на ногу, — проходите. Обычно я не провожу личные встречи с гражданскими лицами, но вы были очень настойчивы, лирра.
В его голосе слышалась не то досада, не то осуждение.
Когда я приблизилась к пульту, он устало потер лицо.
— Рассказывайте, что вам нужно, и убирайтесь. У меня мало времени.
От такого «теплого» приема у меня внутри все перевернулось. Захотелось упереться руками
